— Её друг, специально приехал навестить её, — быстро ответил Эльдар.

Трифон через небольшую щель заглянув в палату. Она была очень большой, достаточно просторной с окном от пола до потолка во всю стену. Благодаря этому солнечный свет в комнату проникал беспрепятственно, осветив палату и позволив мужчине различить изножье кровати. Но саму Светлану увидеть не удалось.

— Ладно, — отозвалась Екатерина Алексеевна, после чего позволила обоим войти. Должно быть, какой-то знакомый. Развернувшись боком, она освободила проход.

Светлана, услышав шум и голоса у входа, поняла, что это не Дмитрий, одновременно с разочарованием испытав облегчение. Она ещё не определилась, с какими эмоциями стоило после всего этого вновь встретиться с Дмитрием.

— Привет, Света, — раздался опустошенный голос Эльдара.

— Проходи, присаживайся.

Эльдар придвинул стул и сел рядом с койкой, погрузившись в глубокое молчание, словно размышляя о чём-то.

— Как бы то ни было, я всегда буду на твоей стороне, — он решил, что не позволит отцу и дальше творить произвол. Какая бы у него на то не была причина, так подставить Светлану — это было настолько жестоко, что выходило за всякие допустимые рамки. Попади она в тюрьму, это клеймо осталось бы с ней до конца жизни. Последствия затронули бы и Пашу с Машей, подвергнув общественному осуждению. Все вокруг упрекали бы их в том, что их мать — убийца.

Светлана на мгновение застыла в ошеломлении, но вскоре пришла в себя и поняла, что он под этим подразумевал. К её удивлению, парень довольно быстро всё узнал. В конце концов, виновником был его отец, так что девушка, судя по характеру Дмитрия, почти не сомневалась, что тот не станет ему этого сообщать.

— Ты с этим никак не связан, так что не нужно себя винить, — Светлана не собиралась требовать, чтобы он принял чью-либо сторону в этом конфликте. Пусть вообще держится подальше от этого, он не обязан кому-либо здесь помогать. И даже если будет за Фадея Никоновича, девушка не станет жаловаться и обижаться, ведь это всё-таки его родной отец.

Эльдар вдруг встал и приблизился к окну. Светлана пришла к мысли, что он, скорее всего, будет чувствовать себя неудобно из-за произошедшего, но Фадей Никонович его чувств точно не разделит. Он никогда не думал о сыне и его чувствах.

Эльдар даже думать не желал о нём. Единственное, чем тот занимался помимо того, что всячески разочаровывал его, это только ещё сильнее разочаровывал, хотя казалось бы — куда больше.

— Скажи Диме, пусть обращается, если вдруг я смогу хоть чем-то быть полезен, — произнёс мужчина, отвернувшись от окна. Словно вновь задумавшись о чём-то, он резко остановился и, повернув к ней голову, взглянул на девушку. — Тебе лучше?

Светлана ответила с улыбкой:

— Да, значительно. Не волнуйся.

— Ну и славно. Иначе я бы не смог больше смотреть в глаза кузену, и тем более — Паше, — ведь так или иначе, а в таком состоянии Светлана оказалась по вине его отца. Пускай отношения между ними сложно было назвать добрыми и родственными, но факт того, что он — сын Фадея Никоновича, оставался неизменной истиной.

Светлана вздохнула. И почему обиды и вина родителей должна ложиться на плечи неповинных ни в чём детей? У неё даже слов не находилось, чтобы как-то утешить Эльдара, поэтому единственное, что оставалось в её силах — расслабить и отвлечь его:

— Если Россия тебя душит, можешь съездить куда-нибудь за границу на некоторое время, проветриться.

Так он бы смог избежать этого, и не пришлось бы и дальше бесцельно корить себя.

— Нет, я никуда не уйду.

В такое время он во что бы то ни стало должен был остаться.

Взглянув на Трифона, парень понял, что тот за всё это время ни слова не произнёс. Просто сидел в своём кресле и неотрывно смотрел на Светлану. Эльдар неожиданно спросил:

— А он точно твой друг?

Девушка кивнула. Эльдар почувствовал облегчение. Раз она его знает, то всё в порядке. В противном случае получилось бы, что он притащил с собой ненужного тут человека, потревожив её.

— Ладно, я тогда пойду, — Эльдар увлёкся мыслью о том, что, возможно, ещё остался какой-то способ прекратить войну между ними и вернуться к миру и гармонии. Он правда не хотел, чтобы родственники стали врагами.

— Хорошо, — спокойно отозвалась девушка.

После того, как Эльдар их покинул, Трифон, наконец, решился приблизиться

Взглянув на её осунувшееся бледное лицо, мужчина разволновался:

— С тобой случился такой кошмар… Почему ты мне ничего не сказала?