Эльдар уже открыл рот и собирался сказать, что добрался до больницы, но слова так и застряли колом в горле.

— У меня почти получилось, но потом появился ее отец и забрал Пелагею, — кратко изложил произошедшее собеседник. При этом, он не стал упоминать, что узнал о причастности своего отца к инциденту.

Дмитрий в этот момент стоял перед панорамным окном на верхнем этаже многоэтажного здания, откуда открывался вид на горящий огнями и пышущий жизнью город.

— Прости… — добавил Эльдар, который действительно чувствовал себя виноватым

Он не знал, что стоило делать: помогать кузену в борьбе с отцом, или наоборот? Если честно, ни того, ни другого ему не хотелось. Он даже не понимал, как всё пришло к тому, что эти двое оказались втянуты в конфликт по разные стороны. И тем более не понимал, что теперь с этим делать. Он оказался на распутье, растерянный и беспомощный. И крайне взволнованный.

Мышцы на лице Дмитрия напряглись. Михаил был человеком вдумчивым, поэтому вполне логично, что у Эльдара не получилось увести у него из-под носа Пелагею. Вот только у него теперь нет в руках никакого рычага влияния, а значит, в деле Светланы он остался на стороне атакуемого, а не атакующего. Не то, чтобы у него не было шансов, но…

Дмитрий плотно сомкнул глаза, затеняя бушевавшие внутри эмоции.

— Дима, я сейчас перед её палатой в больнице, хочу проведать Свету. Можно? — осторожно спросил Эльдар.

Дмитрий резко распахнул глаза. Как он там оказался?!

— Я не побеспокою её, просто проверю для Паши в порядке ли она, — поспешно добавил собеседник, прикрываясь Павлом, как щитом. Он боялся, что в противном случае Дмитрий разозлится, он ведь без его разрешения пришёл в больницу.

— Только недолго. Она в плохом состоянии, — отрезал Дмитрий.

— Я понял. Только взгляну и сразу уйду, — ответил Эльдар и передал телефон охраннику, услышав, как тот через время ответил «хорошо» и вернул ему трубку. Взглянув на экран, он увидел, что звонок завершился.

— Вы можете зайти, — после чего мужчина отступил.

Когда Трифон собирался отправиться следом за Эльдаром, ему опять преградили путь.

— А Вам вход воспрещен.

Трифон оставался спокоен:

— Мы вместе. Мне что, тоже нужно отдельно звонить Дмитрию?

Телохранитель заколебался.

Этот незнакомец даже назвал их начальника по имени.

Эльдар обернулся, бросив на него взгляд:

— Ты правда знаком со Светой?

— Естественно. Зачем мне ещё сюда приходить? И вообще, разве смогу я как-то навредить ей со своими-то ногами? — Трифон мгновенно притворился обиженным и разъяренным.

— Пусть зайдёт со мной. Мы ненадолго, — произнёс Эльдар, обращаясь к охране.

Мужчина, ещё какое-то время поколебавшись, в итоге сдался:

— Хорошо, заходите.

Трифон облегченно выдохнул. Развернув кресло, он поехал следом за Эльдаром.

Пройдя по коридору, они поняли, что весь этаж был зарезервировал, так что тут было крайне тихо и почти безлюдно. Вскоре они нашли палату Светланы в самой глубине.

Девушка всё ещё лежала на койке с капельницей, прикрепленной к руке, из которой ей поступали питательные вещества. Екатерина Алексеевна присматривала за ней, боясь, что стоит ей на секунду отвлечься, и с той что-то случится. Светлана выжала из себя пару слов, сказав, что женщине не обязательно так с ней носиться, но Екатерина Алексеевна не слушала её, добавив:

— Ты больше не одинока. Дмитрий Ильич прислал меня, чтобы позаботиться о тебе, потому что он мне доверяет. Я ни за что не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

У девушки кончились аргументы, поэтому только и оставалось согласится с тем, чтобы Екатерина Алексеевна всё время смотрела и следила за ней, как за ребёнком.

В следующую секунду раздался стук в дверь. Женщина резко встрепенулась, взглянув на свою «подопечную»:

— Неужели, Дмитрий?

Светлана занервничала. Прошлой ночью она была в полусознательном состоянии, поэтому даже забыла обратить внимания на его поведение и выражение лица. Она питала надежду, что, забеременев, подарит Дмитрию шанс лично наблюдать рождение его ребёнка. Она хотела, чтобы мужчина на себе прочувствовал это и восполнил то, чего ему недоставало с Павлом и Марией. Только сейчас не лучший момент.

Тонкие руки, лежавшие поверх одеяла, крепко сжались, а глаза словно приклеились ко входу.

Екатерина Алексеевна подошла и открыла дверь. Только она собиралась что-то сказать, когда увидела перед собой Эльдара и какого-то мужчину на инвалидном кресле, сильно нахмурившись. Если с Эльдаром она была знакома, кто, тогда, этот человек в кресле?

— А где Света? — первым раздался голос Эльдара.

Екатерина Алекссевна колебалась:

— А это кто?