Очевидно, Дмитрий ей вновь не поверил. Он надеялся, что она признается ему, он уже ей намекнул, но почему она до сих скрывает это от него? Она ему не доверяет? Но он сам не мог вслух произнести то, что она должны была сказать ему сама, не говоря уже о том, что он был не в состоянии причинить ей боль.

Он ни разу не оглянулся и широким шагом вышел с заднего двора.

Светлана стояла в дверях, всё так же наблюдая за ним, его силуэт уже давно растворился в темноте, но она по-прежнему не отводила взгляд. Она не глупа. Было очевидно, что он что-то подозревал о том, где она была, но она обещала Елизавете Родионовне, что ничего ему не расскажет.

Его личность… Если раскроется, что его родила Елизавета Родионовна, то он будет считаться незаконнорождённым. Его личность и социальный статус, он имеет такое прошлое, однажды кто-нибудь несомненно на это укажет.

Светлана полагала, что, если бы ему позволили выбирать, он бы предпочел не иметь всего того, что имеет сейчас.

Дмитрий вернулся на передний двор. Игроки в карты уже разошлись. Во дворе горел большой костёр, Кира И Стас запекали в нём картошку. Было ещё рано, они всё равно не смогли бы заснуть, а здесь больше и негде коротать своё время.

Двое детей сидели на корточках перед костром, не отрываясь наблюдая за картошкой, которую Стас бросал в огонь, их маленькие глазки были полны нетерпения, им это казалось одновременно странным и, в то же время, привлекательным. Они первый раз запекали картошку в костре, до этого они запекали её только в духовке, но это не доставляло им такого веселья.

Итон стоял в стороне и наблюдал за ними.

— Только посмотрите, как счастливы эти дети, похоже, что и я сделал доброе дело, сделал детей Дмитрий Ильича немного счастливее.

Трифон посмотрел на мужчину, который только что вышел с заднего двора, и, глядя на его угрюмое лицо засмеялся:

— Дмитрий Ильич, вы похоже не в духе, что, не встретились со Светой?

Дмитрий засунул обе руки в карманы и слегка улыбнулся:

— Я думал, что столь длинный язык присущ лишь женщинам.

Он имел в виду, что Трифон сплетничал, как женщина.

Трифон на секунду забывался и рассмеялся:

— Дмитрий Ильич, вы пытаетесь оскорблять людей, не используя при этом матерных слов, вам следует довести это до совершенства.

Дмитрий не собирался шутить с ним шутки, он подозвал Итона:

— Пойдем со мной.

Итон заранее знал, о чем он его хочет спросить. Он похлопал по плечу Стаса:

— Присмотри немного за детьми, я ненадолго отойду.

Не понятно, что за человек этот Трифон, хоть он и не проявлял никаких злых намерений, но всё равно стоило быть начеку.

— Хорошо. – Согласился Стас.

Единственное преимущество деревенской ночи – свежий воздух, отсутствие пасмурности и полное звёзд небо, словно большая тарелка, усыпанная жемчугом. В больших городах воздух слишком грязный, увидеть звёзды практически невозможно.

Идя по свету звёзд, они направились к началу деревни.

В этот раз они не стали разговаривать у реки, опасаясь, что Трифон мог подслушать их разговор. Хороший он человек или плохой, этого сразу никто сказать не мог, но с другой стороны, у того, что он пришел сюда за Светланой точно должна была быть какая-то цель.

В начале деревни стоял их автомобиль, Дмитрий включил дальний свет, чтобы никто не мог спрятаться в темного, так никто точно не мог подслушать их разговор.

— Ты проверил то, о чем я тебя просил?.

— Она и в самом деле ездила с детьми к Елизавете Родионовне, похоже что они неплохо ладят.

У Черкасовых довольно большой дом, сложно не заметить, люди, которых Итон отправил в этот раз, были не только гибким телом, но и очень сильны в разведке. Было очень несложно установить куда именно сегодня ездила Светлана.

Но вопрос в том, что ведь Елизавета и Света виделись всего пару раз, как они могли так сильно сблизиться в столь короткий срок? Этого Итон не мог понять до сих пор.

— Это старик, умеющий производить какую-то ткань, подозрительный. Возможно он имеет какое-то отношение в Елизавете Родионовне. Нить, за которую он тянет…

Дмитрий покачал головой, ему не казалось, что Светлану и Елизавету мог сблизить какой-то портной.

— Они контактировали и раньше, она даже подарила Свете браслет, сказала, что это реликвия семьи Гусевых, но я ни разу не слышал, чтобы в нашей семье хранились такие вещи.

Даже если семья Гусевых и владеет подобным фамильным браслетом, разве он не должен принадлежать его матери? Как он мог оказаться у Елизаветы?

— Она это сделала специально, для того, чтобы задобрить Светлану, она пытается наладить отношения с тобой, в конце концов она сама так и не родила…