Судьба? Варя подумала, что в этом нет логики. Если так подумать, то разве не она имеет большее право на то, чтобы быть с ним?

После того, как ее купили и привезли в дом Марковых, она все свою жизнь заботится о хозяине. Можно сказать, это и судьба?

— А что насчет нас? — спросила она в ожидании.

Трифон развернулся и посмотрел на девушку, стоявшую в круге света.

— Что такое судьба? — спросил он с легкой улыбкой.

Варя отрицательно покачала головой.

— Иди занимайся делами, — махнул рукой Трифон.

Варе не терпелось узнать, что же хозяин имел в виду, говоря о судьбе. Однако она не смела ослушаться его.

Взгляд Трифона скользнул по двери комнаты, за которой спала Светлана. Вспомнив о яшмовом браслете, руки его сжались...

Когда Зинаида вернулась из больницы, люди Итона схватили ее и притащили в маленькое здание.

– Мадам, это ваш дом? – спросил Стас, прикидываясь незнающим, желая проверить ее искренность.

– Да, – честно ответила Зинаида, смерив взглядом людей в комнате.

Она женщина понятливая. Живший здесь раньше Максим не походил на обычного человека, а эта толпа – тем более.

– Кто здесь раньше жил? – вновь задал вопрос Стас.

– Я не знаю. Он дал мне денег, и это место превратилось в его временное пристанище. Была еще одна женщина, – Зинаида не осмеливалась врать.

Сидевший на диване Дмитрий прикрыл глаза и невольно нахмурился, услышав ее слова.

– Они где? – поинтересовался Стас, взглянув на Дмитрия.

– Ушли. Та девушка поранилась, и они поехали провериться в больницу. Когда выяснили, что все в порядке, то он ее увез.

Веки Стаса дрогнули. Света ранена? Он с особой осторожностью вновь посмотрел на Дмитрия. Стоявший рядом Итон также не осмеливался и звука издать. Напряжение становилось сильнее, воздух невероятно холоднее. У людей аж язык к небу присох.

Дмитрий встал, подошел к Зинаиде и, взирая на нее сверху вниз, спросил:

– Как она поранилась?

Женщина ощущала ярость мужчины, стоявшего перед ней, но не нашла храбрости, чтобы заговорить. Опустив голову, она задрожала.

– Говори!

Накалявшийся в нем гнев вдруг взорвался. Все присутствующие в комнате вздрогнули, а хозяйка дома от испуга упала на колени. Послышался звук удара, и она сморщилась от боли.

– Я… Я не знаю, – заикаясь, верещала она, – я тогда внизу была. Максим Захарович обычно не разрешает мне подниматься наверх, – она, видимо, поняла, что Дмитрий ищет ту женщину. – Вам, наверное, Света нужна? Он ту девушку так называл. Она постоянно находилась на втором этаже. В тот день, когда она поранилась, Максим, видно, хотел девушку...

– Чего он хотел? – поторопил ее Стас, чтобы она не мямлила.

– Сама не знаю. Знаю только, что девушка тогда была одета беспорядочно, в крови вся, Максим полностью голый. Я слышала, как они ругались наверху, должно быть, девушка не согласилась с ним, только отделаться никак не могла.

В ее словах таился скрытый смысл. Только вот такого короткого и ясного описания оказалось достаточно для того, чтобы все услышавшие поняли, что произошло. Все в комнате пребывали в чрезвычайном напряжении, не решаясь даже дышать, тайком поглядывая на Дмитрия: на его побледневшем лице дрожали мускулы. Выглядел он до ужаса страшно. В глазах мужчины искрилась невыносимая, неудержимая ярость

Зинаиде казалось, что если она произнесет хоть слово, то тут же умрет.

– Скажи, где она сейчас? – голос его звучал глубоко и низко.

– Не знаю, правда не знаю. Он увез ее прямо из больницы. Но я, кажется, видела маршрут, проложенный в навигаторе его телефона, конечной точкой был на краю Белгородской области. Я правду говорю, не решилась бы врать. Я поняла, что тот мужчина мне соврал. Он сказал, что Света – его девушка, но я заметила, что она его совсем не любит, себя не пожалела, сопротивляясь ему. Честно, это все, что я знаю, – Зинаида принялась извиняться. – Я всего лишь получила деньги за съем жилья. Я ничего не сделала и рассказала все, что знаю. Умоляю, сжальтесь надо мной и отпустите.

– Если она не соврала, и они поехали на край Белгородской области, то инспекторы на пограничном пункте непременно должны их заметить. Максим явно не хочет, чтобы его обнаружили, поэтому не решится ехать быстро и уж тем более не полетит на самолете. Сейчас даже на поезде есть система идентификации личности. Единственное объяснение – они поехали по мелким дорогам, – анализировал Итон.