– Итон прав. У нас есть время догнать их, – присоединился к разговору Стас.

Дмитрий так крепко сжал руки в кулаки, что на тыльной стороне его ладони жилы вздулись. Остатки разума подсказывали ему, что сейчас нельзя вести себя как попало. Он, вероятно, уже давно потерял спокойствие и не мог правильно организовать последующие действия.

– Стас, оставайся с Савелием. Итон, идешь со мной.

Стас знал о его намерениях. Нужно решить вопрос с Анной и Аленой, однако нельзя откладывать поиски Светланы. Именно поэтому им лучше всего разделиться на две группы. К тому же Итон спокойнее Стаса, а Дмитрий в такой час не хотел никого и ничего шумного слышать.

Когда они покинули маленький домик, к ним подошла первая женщина, показывающая дорогу. Она несколько раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но в итоге промолчала. Стас посмотрел на нее, выписал денежный чек и передал его ей. Пусть они еще никого не нашли, эта дамочка им помогала, к тому же, видно, что условия у нее дома отвратительные.

Женщина почти не выходила за порог своей деревни, и кругозор ее оставался весьма узок.

– Это деньги? – поколебавшись, спросила она. Ясно же, что это простая бумажка. Для ее необразованного взгляда это выглядело так, словно он специально обманывал ее.

– Пойдете в банк и обменяете на деньги. На миллион.

Женщина чуть слюной не подавилась. Их семейные накопления в общей сложности составляли тысяч десяти. Миллион рублей для нее огромная сумма. Ей сложно было поверить, что такие деньжищи столь легко пришли к ней.

– Не хотите? – нахмурился Стас. Впервые в его искренности и доброте засомневались.

– Хочу! – женщина тут же приняла чек, бережно беря его в руки, волнуясь, что в банке его не примут, если он порвется.

Стас сел в машину и уехал по совершенно отличной от Дмитрия дороге – в следственный изолятор, решать вопрос с Анной и Алёной. Итон отправился организовывать транспорт и рабочую силу для поездки, а Дмитрий вернулся домой.

Когда машина подъехала к воротам дома, он не стал сразу же выходить из нее. Вместо этого он еще некоторое время сидел в авто, разглядывая, как горят лампы на вилле. До него доносился голос Марии – слабый, нежный, звонкий, невероятно мелодичный. Большой страх сетью нависал над ним, не давая свободно дышать. Боялся он своего незнания, невнимательности, ошибок. Переживал за то, что позволил Свете оказаться в такой тяжелой ситуации, позволил ей пораниться, позволил…

Он понятия не имел, как ему смотреть детям в глаза. Он полностью возложил на себя вину из-за пропажи Светы.

Гостиная на вилле была настолько большой, что, казалось, слова в ней отражались эхом. Шкодливая Мария забралась на стул, собираясь подняться на пианино. Неожиданно она задела ногой одну из клавиш, и послышался отчетливый звук.

– Маша, – нахмурившись, подошел к ней Паша. – Почему ты туда поднялась? Слишком опасно!

– Если сюда залезть, то можно увидеть, что происходит снаружи, – надув губы, Мария показала на окно. – Хочу знать, вернулся ли папа.

Павел напрягся: отец отправился искать маму, и ему неизвестно, как с этим обстоят дела. Нашел ли он ее? Мальчик переживал, что с мамой что-то стряслось.

– Эй, Паша, а это не папина машина? – воскликнула Мария.

Павел посмотрел туда, куда указывала ему сестра, и заметил машину, остановившуюся во дворе.

– Спускайся скорее, – поддержал он девочку.

– Почему? – несколько раз моргнула та.

– По кочану, если ты не спускаешься, потом упадешь, – сдавленным голосом пояснил Паша.

– Паша, ты чего так разволновался? – к ним подошла Виктория Александровна.

– Да ничего, боюсь, что Маша упадет. Раз ты пришла, то смотри за ней, – договорив, Павел вылетел за двери, делая широкие шаги своими короткими ножками. Подбежав к машине Дмитрия, он остановился у окна, первым делом спрашивая: – Нашел маму?

Воздух застыл. Атмосфера между ними накалялась все сильнее и сильнее.

– Я просто переживаю. Думал, что она с тобой вернется, если ты найдешь ее, – проявляя большую выдержку, сказал Паша, но он всего лишь ребенок. Тело его дрожало, а язык с трудом шевелился. – Что мне делать, если я скучаю по ней?

Дмитрий вышел из машины и крепко обнял сына.

– Прости, это я не уберег ее, – осипшим голосом произнес он, – я тоже скучаю по ней.

Паша забрался в его объятия, ощущая, как содрогается грудная клетка Дмитрия.

Когда он крепко обнимал Дмитрия, он осознал, что тревога и переживания этого мужчины за его маму были искренними.

– Мы найдем её, вместе, – Дмитрий заставил мальчика посмотреть на себя. – Поедешь с нами?