– Поеду, – без колебаний ответил Павел. – Но как же Маша? Наверняка она станет докучать бабушке, когда меня и мамы не будет рядом, – обеспокоенно произнес он.

– Папа.

Мария увидела Дмитрия, она немедленно выбежала из дома, мчась сломя голову, обнимая маленькими беленькими пухленькими ручками отца за ногу.

– Папа, – произнесла она, подняв голову и скривив розовые губы, – можешь отпустить Пашу и обнять меня? – несколько раз похлопав своими большими глазами, она продолжила: – Он ведь мальчик, ему не нужно обниматься, меня лучше обними.

Павел потерял дар речи.

Дмитрий присел на корточки и обнял девочку. Сегодня ее одели в розовое платье, на голове сделали хвост, из которого выпадали волосы, опускаясь на уши и высокий лоб. С искрящимся взглядом девочка обхватила отца за шею, прижимаясь лицом к его щеке.

– Папа, ты вернулся! А почему мама не с тобой? Я ее уже несколько дней не видела, я скучаю по ней.

Отведя взгляд вдаль, Дмитрий прижал детей к своей груди.

– Мы вместе поедем искать ее, – произнес он так нежно, как только мог.

– Правда? – воодушевилась Маша. – Мама с нами в прятки играет, поэтому нужно ее искать?

– Да.

– Потеха! – Мария продолжала извиваться в его объятиях.

– Хорошо же детям, – Паша же не был так оптимистичен.

– А ты разве не на какие-то несколько минут раньше меня родился? – услышав его слова, посмотрела на него Маша. – Не так уж ты меня и старше. Бабуля вообще говорила, что ты сбоку припека.

– Я сбоку припека? – нахмурился Паша, и на его лице появились морщинки.

– Заходите в дом, время есть! – в тот момент Виктория Александровна вышла из наружу в фартуке и скрестила руки на груди.

– Бабуля, Паша ведь лишний, да? – спросила Мария в присутствии брата, чтобы доказать правдивость своих слов.

Ее намерения всем были видны насквозь: по сравнению с братом ума у нее куда меньше, да и сама она намного наивнее.

– Это ты лишняя, – улыбаясь, ответила Виктория Александровна, задирая ее.

– А почему не Паша? – скривив рот, спросила Маша, перестав радоваться. Он ведь такой… надоедливый.

Обнимается с папой вместо нее. Докучливый!

– Потому что сначала у мамы в животе был только один ребеночек, а потом обнаружили второго. Разве ж второй не сбоку припека? – посмотрев на Дмитрия, произнесла Виктория Александровна

– Тогда это Паша, Паша сбоку припека, – не согласилась Маша.

– Но он родился первым…

– А мне все равно, это он, – выкрутилась девочка, сильнее прижимаясь к отцовской шее, ластясь. – Пап, Паша же сбоку припека?

– Вы оба одинаковые, – Дмитрий поднял ее на руки и потрепал по голове.

– Идемте есть, – Виктория Александровна потянула Пашу внутрь.

– Я собираюсь взять их с собой, Света по ним соскучилась, – пользуясь оживленным моментом, мужчина сообщил ей о своих намерениях.

– Хорошо, – согласилась Виктория Александровна. Она чувствовала, что что-то не так, но посчитала, что сама себе надумала. Видя, как детям, в особенности Маше, очень нравится Дмитрий, женщина решила: если Дмитрий сможет создать со Светой семью, то лучше и не вмешать.

– Когда вернетесь? – спросила Виктория Александровна.

Дмитрий понятия не имел, к какому моменту они найдут Свету, поэтому ответил:

– Нет конкретной даты, я хочу отвезти их поразвлечься, хорошенько отдохнуть, и никто не будет нас беспокоить.

– Ну ладно, а когда уехать? – кивнула женщина.

– Сегодня вечером.

– Так скоро?

– Да, – мужчина не стал объяснять дальше, не желая тратить время.

– Тогда сначала поешьте, а я пока соберу детскую одежду, – Виктория Александровна развязала фартук и вошла в дом.

Дмитрий отвел детей помыть руки. Маша словно приклеилась к нему – вцепилась в его объятия, не желая отпускать, поэтому ему пришлось умыть ее, держа на руках, а после еще отнести в столовую и посадить к себе на колени.

– Света еще не вернулась? – необдуманно спросила Екатерина Алексеевна, подавая еду на стол.

Дмитрий кормил Машу, даже не поднимая глаз, сухо угукал. Ему не хотелось обсуждать Светлану – если болтать слишком много, они легко смогут догадаться о происходящем.

Екатерина Алексеевна приняла во внимание то, какой Дмитрий человек. Зная его характер, такой тон означал, что он не желает говорить об этом, и ей лучше тактично замолчать.

– Папа, попробуй, – Маша зачерпнула брокколи ложкой и поднесла прибор к его губам.

Девочка несколько раз моргнула, с нетерпением ожидая.