— Не обращай на свою тётю внимания. Как закончим с делами, мы отправимся за ней.

— Не надо. Сам виноват: нужно было сразу всё ей рассказать.

Ему было тяжело осознавать, что они живут в двух совершенно разных мирах. Он решил, что поговорит с ней. Добавил:

— И вы не ругайтесь из-за этого. А то мне стыдно перед вами.

— А чего тебе стыдиться? Это всё тётя твоя берега попутала.

— Ладно, я виновата, — проскрипела Пелагея сквозь обиду, хотя ничуть не считала себя не правой. — Возитесь с этой деревенщиной, если так хотите.

Владислав был в гневе, но решил подавить его, хотя это стоило ему большого усилия. Он подумал, что взрослым людям не пристало ругаться на людях. Но всё же нужно было отчитать супругу за её недостойное поведение.

— Да что ты заладила? «Деревенщина, деревенщина»… Что за мелочность?

— Ах, я мелочная, значит? — Пелагея направила исполненный гнева взгляд на мужа.

Владислав замолчал, чтобы не подливать масла в огонь. Пелагея же считала, что разговор не окончен.

— Что замолк?

— Ничего, — рыкнул Владислав. — Ведёшь себя как ребёнок.

— Что же ты женился на мне, раз я ребёнок?

Она сводила его с ума.

— Ты хоть думай, что говоришь! Хоть бы при Павле постеснялась, окстись. Позоришь себя и меня.

Пелагея фыркнула и демонстративно отвернулась. Владислав приложил ладонь к своему лицу. Какая же упёртая! Когда она в настроении — ещё ладно.

Ну чуть что ей не понравится — пощады не жди. Из-за своей брани они опозорились перед Павлом. Чтобы не усугублять положение, Владислав больше ничего не говорил.

В аэропорту их встретили Виктор и Елина. Первый посеменил к ним и воскликнул:

— Брат!

— Витя? — отозвался Павел, услышав его голос.

Двое обнялись.

— Слышал, тебя ранило на службе. Как ты?

— Нормально, не переживай. Заживёт.

Владислав ранее сообщил по телефону Виктору и Елине о состоянии Павла.

— Пашка! — поприветствовала Елина, встав рядом с Виктором.

— Елина? — Павел свёл брови.

— Да, я. Поедем.

Виктор и Елина взяли под руки Павла.

— Простите, что не был на вашей свадьбе, — извинился Павел.

— Не страшно. Мы знали, что ты не мог.

— И подарок не приготовил, — добавил Павел.

— Лучший наш подарок — это что ты здесь, — улыбнулась Елина.

— Елина разговорчивее стала. Небось, муж её приучил, — заметил Павел.

— Никто меня не приучал, — посмеявшись и прикрыв ладонью рот ответила Елина. — Мама по тебе соскучилась. Ну, теперь они могут быть спокойны: ты с нами, наконец..

После этих слов все притихли. Безусловно, все были рады появлению Павла, который редко навещал родных. Но эта радость смешалась с событием кончины Вениамина Родионовича, от того и не была столь яркой.

— Мама с папой сильно горюют? — спросил Павел.

— Держатся. Всё же он умер своей смертью — этого не избежать, — ответил Виктор.

По выходу из аэропорта Виктор усадил Павла в машину, которую вёл сам. Была ещё одна, за рулём которой сидел их водитель, — в неё Виктор предложил сесть Владиславу и Пелагее. Те согласились. Владислав старательно делал вид, что между ним и супругой ничего не произошло. Пелагея же не обладала такой выдержкой, и раздражённость читалась с её лица. Она передала Виктору сумку с лекарствами и рецептом для Павла. Тогда Виктор и заметил, что Пелагея не в настроении, и спросил её с улыбкой:

— Тетя, что не так?

— Повздорили мы с ней, не обращай внимания, — ответил вместо неё Владислав и крепко обнял жену.

Пелагея такого невзыскательного отношения к их соре не разделила и открыто вырвалась из объятий супруга. Стало ясно, что обида имела место, но Виктор продолжал улыбаться.

— Чем же ты обидел свою жену, дядь?

— Да чёрт этих женщин поймёт, — посмеялся в ответ Владислав. — Ладно, поедем уже, что время тратить.

Владислав сел в машину. Виктор решил не углубляться в суть его раздора с женой, чтобы тем не пришлось выносить сор из избы. Он открыл дверь своей машины.

— Я сяду с Пашей, — вызвалась Елина. Она подумала, что лучше ей присмотреть за невидящим Павлом, пока она едут. Виктор не возражал.

— Ты моя хорошенькая, — одобрительно протянул он.

— Что это ещё за телячьи нежности? — Елина поморщилась. — К детям так обращайся.

— Вот сделаем детей — буду к ним так обращаться.