— Я же говорю, я не из-за денег спасла его. — Нона написала рецепт и дала его Пелагее. — Лекарств, которые я взяла с собой, хватит на один день. Купите всё по этому рецепту. Через несколько дней зрение должно вернуться.

Нона развернулась и пошла на выход. Пелагея права, она не ровня их выдающейся семье.

У входной двери она остановилась и, обернувшись, посмотрела на Павла. Она любит его. Но и собственное достоинство ей дорого.

Пелагея догнала Нону и настойчиво протягивала ей чек.

— Возьми. Ты должна это принять, мы не можем допустить, чтобы ты бедствовала.

— Я не буду бедствовать, спасибо. Не жили богато — нечего и начинать. Я не знала, что он из состоятельной семьи. Спасти его мне велели мои способности к врачеванию. Если бы я знала, что он из такой семьи, где бедность ставится в укор, я бы тут же выставила его за порог!

Нона развернулась и ушла. Если даже тётка Павла к ней так отнеслась, то знакомиться с его матерью и отцом ей тем более не стоит: как бы не нарваться на ещё большее презрение со стороны этой семьи. Нона ценила простоту и непринуждённость, и мир, погрязший в статусах и состояниях, ей не интересен. Даже если бы Павел вступался за неё, она бы не вынесла на себе косых взглядов других. А ведь достоинство присуще любому человеку — не важно, беден он или богат.

Пелагея стояла в дверях, сведя брови. Она озадачилась: неужели она мало предложила ей?

Павел услышал шаги в комнате и позвал:

— Нона?

— Это я, — откликнулась Пелагея. — Я приготовлю тебе лекарство.

Она взяла сумку, которую Нона оставила на диване. Внутри были заготовленные ей ингредиенты, оставалось всё смешать и сварить. Пелагея начала задумываться, не переборщила ли она с девушкой. Может, не стоило говорить так прямо и грубо. Но с другой стороны, как Павел мог её полюбить, если даже в лицо не видел? Это непозволительная роскошь для деревенщины.

— А Нона где? — спросил Павел..

Пелагея отвела взгляд, хотя помнила, что Павел всё равно ничего не видит.

— Она сказала, у неё есть дела, и ушла.

— Что? Какие у неё могут быть дела?

Конечно же, Павел не поверил в это.

— Самой интересно, — лениво ответила Пелагея и ушла на кухню.

Павел остался один в гостиной и терзался мыслью о том, что он не в состоянии сорваться и побежать за Юноной, чтобы спросить её, в чём дело.

Через два часа Павел, Владислав и его жена сидели в самолёте, следующем в Воронеж.

Владислав поинтересовался:

— А та девушка где?

Павел сидел, прислонившись к иллюминатору. Кромешная тьма наполняла его чёрные глаза, и ни тени эмоций не читалось в них.

Владислав спросил:

— Что-то не так?

За Павла ответила Пелагея:

— Сказала, что у неё дела, и уехала к себе обратно. Может быть, из-за этого Павел… не в духе.

— Как уехала? Мы её толком не отблагодарили за спасение Павла. Не хорошо как-то.

Павел всё сидел, отстранившись от разговора. Пелагея посчитала, что должна объясниться перед ним.

— Паш, тебе что, нравится эта девушка?

Он молчал, хотя его душа хранила положительный ответ.

Пелагея продолжала:

— Она же сирота деревенская, ты и не знаешь даже, как она выглядит. Что ты в ней нашёл? Она тебе не пара, Паш. Посмотри из какой ты семьи…

— Это об этом ты с ней говорила, тетя? — перебил Павел, пробурчав в сторону.

Пелагея на мгновение оторопела.

— Я с ней поговорила, да. Сказала, из какой ты семьи и насколько вы разные. Я не должна была?

— Какое ты имела право такое ей говорить? — строго призвал к ответу жену Владислав.

— Я что, чужая в этой семье, чтобы не иметь право что-то говорить?

— Она ведь спасла Павла…

— Чтобы охмурить его и вытащить себя из бедности. Павел даже не знает, как она выглядит, как он мог в неё влюбиться? — Пелагея была убеждена в своей правоте: что мотивы этой Юноны были именно такие, и что она поступила с ней как следовало. — Я ведь ради Павла так сделала, чтобы отвести от него эту аферистку.

— Ты не в своём уме! — крикнул Владислав. — Какое бы мнение ты ни разделяла, не тебе решать, кого любить Павлу. У него своя голова на плечах есть

— И ты бы вот так смотрел, как Павла дурят? И ничего не сказал бы?! Как можно любить, не видя, кто перед тобой?

— Так ведь любят не только за внешность. Почему ты так узко мыслишь?

Пелагея опешила и замерла в исступлении. Владислав выдохнул и похлопал Павла по плечу.