— Только не говори про глаза, а то волноваться будет, — попросил Павел.

Владислав с телефоном у уха кивнул в знак согласия. Дмитрий принял вызов.

— Паша нашёлся.

— Когда?

— Вчера, как раз, когда ты поехал. Он в порядке. Мы скоро будем.

— Угу.

— Мы сначала в Белгород, потом в Воронеж.

— Угу.

Владислав завершил вызов. Затем он полным нерешимости взглядом посмотрел на Павла и осторожно сообщил ему:

—Твой дед, Вениамин Родионович умер. Годы взяли своё.

Павлу было тяжело принять это.

— Мы сегодня уезжаем? — спросил он.

— Да, прямо сейчас, чтобы успеть проводить деда в последний путь.

Павел согласился. В тот же день они отправились в путь. Нона поехала с ними, чтобы продолжить лечить глаза Павла.

Приехали в Белгород. Владислав ранее говорил своей жене о Павле, и когда она увидела его, она почувствовала радость и облегчение. Она сказала ему:

— Владя мне уже всё рассказал. Отдыхайте. Вечером уже поедете домой.

— Хорошо, — ответил Павел.

Затем он протянул руку и позвал:

— Нона, ты где?

Нона приложила ладонь к его груди. Павел накрыл её руку своей и сказал:

— Мы поедем домой, и я познакомлю тебя с моей семьёй: с отцом, с мамой…

— Паша, — перебила его она.

Ведь она думала, что он из обыкновенной семьи. Но из его разговоров с этими людьми по пути, она поняла, что его окружают люди довольно влиятельные.

— Ты ведь не из простой семьи?

— Не волнуйся. Моя мама очень добрая, ты ей понравишься. Ты всем понравишься, раз ты нравишься мне.

Пелагея услышала это. Она посмотрела на Юнону. Поначалу она думала, что девушку с Павлом связывает лишь то, что она его спасла. Сейчас же она поняла, что их отношения гораздо более близкие. Но как парень мог влюбиться в девушку, если не может её видеть? Пелагея посчитала, что такая деревенщина не чета Павлу. Она обратилась к Юноне:

— Могу я с тобой поговорить?

— Конечно.

— Тетя, ты только не пугай её, — улыбаясь, сказал Павел, — она боязливая немного.

Павел переживал, что Нона ещё не привыкла к его окружению.

— Что это ты такой заботливый? — заметила Пелагея.

Никогда он раньше так не увлекался девушками. Он даже лица её не видел, а так печётся о ней. Может, она что-то сделала с ним?

— Не бойся, не съем, — посмеялась Пелагея.

Женщина оживлённо взяла Юнону за руку и повела за собой, говоря ей:

— Давай я тебе всё здесь покажу. Ты не смотри, что дом старый, мы на него целое состояние потратили.

Нона слушала молча и лишь держала вежливую улыбку. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы Павел не услышал их разговора, улыбка с лица Пелагеи исчезла и она задала вопрос:

— Ты знаешь, из какой Павел семьи?

— Из очень хорошей, наверно.

— «Наверно»? — жеманно усмехнулась Пелагея. — «Наверное» здесь не уместно. Да и так этого мало для описания его семьи

Вот, например, его младший брат на днях женился на девушке, отец которой занимает должность чуть ниже министра. Стоит ли говорить, какой это уровень. А у тебя, я слышала, нет ни матери, ни отца. Ты сирота, верно?

Нона кивнула. Она понимала, в чём смысл этого разговора. Пелагея продолжала тоном всё более надменным:

— Девушка, ты спасла Павла, и мы благодарны тебе за это. И наша благодарность может быть оформлена в виде денежного вознаграждения. Но мы не можем позволить тебе манипулировать Павлом.

— Манипулировать?

Нона поморщилась от такой формулировки и того, каким тоном это было сказано.

— Он ведь не может видеть. Как ты могла ему понравиться?

Презрение заполнило обращённый на Нону взгляд Пелагеи. Девушке нечего было ответить.

— Скажу честно: наша семья не сможет принять тебя даже вне зависимости от желания Павла. Мы преуспели и в бизнесе, и в политике, и тебе нечего дать нам. Мы лишь можем дать тебе — только назовите сумму.

— Мне не нужна сумма, — твёрдо ответила Нона. — Я помогла ему без задней мысли. Мне не нужно Ваше вознаграждение.

— Тебе, должно быть, нелегко приходится одной. — Пелагея подала девушке денежный чек со словами: — Здесь пять миллионов.

Этот чек для Юноны был как удар по чувству собственного достоинства.