Виктория Александровна была в зале с малышом, Паша и Маша — в комнате деда. По воле Ильи Никитича к ужину решили приготовить пельмени. Светлана замешивала тесто, Дмитрий крутил фарш в мясорубке. Когда они с этим закончили, Светлана приступила к лепке.

— Давай я тоже. Показывай, как.

Светлана поделилась с мужем технологией придания пельменям формы, после чего Дмитрий присоединился к лепке.

Вечерело

Через часа два все пельмени обрели форму и отправились в кастрюлю. Когда они сварились, Дмитрий переложил их в горшок и понёс в зал, на обеденном столе он затем расположил посуду. Светлана осталась прибираться на кухне. Вскоре она закончила и вернулась в зол. Увидев гостей, она поинтересовалась:

— Вы когда приехали?

— Да, вот, недавно, — ответила Сара.

Сара и Светлана обнялись.

— Мы с Итоном сегодня здесь останемся, — добавила девушка.

— Если что, — шептала Светлана, — помоги мне присмотреть за детьми.

— Хорошо, присмотрю.

Светлана опустилась на диван в обнимку с Машей. Девочка сегодня была особенно послушной и смирно сидела на коленях матери. Малыш в это время уснул, и Виктория Александровна отнесла его в комнату.

Дверь комнаты Ильи Никитича открылась, и показался Дмитрий с пустой тарелкой. Он принялся накладывать ещё порцию.

— Не наелся? — спросила Светлана изумлённо.

Илья Никитич в последние дни ел мало, и предполагалось, что он не осилит и одну тарелку пельменей. Но в этот раз он даже просил добавки.

— Говорит, у него аппетит такой же, как и у матери. Так что если хочет есть — пусть ест.

Дмитрий отнёс тарелку отцу. Илья Никитич съел два пельменя и сказал:

— Пусть… Веня придёт.

Дмитрий позвал Вениамина Родионовича. Тот с горестным лицом сел у кровати.

— Если хочешь меня о чём-нибудь попросить, скажи.

— Есть о чём. Когда меня не станет… позаботься о них.

Вениамин Родионович понимал, кого он имеет в виду.

— Не волнуйся. Димка же — сын Лизы, мой племянник. Я буду о них заботиться, пока я жив.

Илья Никитич чуть кивнул, довольный ответом. Голосом, в котором едва ещё теплилась жизнь, от промолвил:

— Я… скоро увижусь с Лизой.

Вениамин Родионович трясся. Он взял Илью Никитича за руку. Он хотел что-то сказать ему ещё, но вместо слов лишь лились его слёзы.

— Что ты плачешь? — спросил Илья Никитич.

Вениамин Родионович вытер слёзы. Он и сам в возрасте, и ему трудно сдерживать эмоции.

— Нахлынуло что-то на меня старого…

— Все там будем… — с пониманием сказал Илья Никитич.

Такова жизнь, и её законов никому не изменить.

Илья Никитич глубоко вздохнул. Огонь в его глазах угасал, но сознание его по-прежнему было ясным. Он протянул едва слышно:

— Дима…

Вениамин Родионович позвал Дмитрия. Когда тот подошёл, его отец был как в бреду.

— Устал я?

На эти слова без чёткого смысла Дмитрий не ответил и молча смотрел на отца, заметив, как сосуды вокруг его глаз налились кровью.

Когда Елизавета Родионовна вошла в семью, отношения Дмитрия к отцу начали портиться

После расставания они редко виделись. Как же много времени они потеряли в отчуждении друг от друга. И это вернулось Илье Никитичу горькими сожалениями, преследовавшими его всю оставшуюся жизнь.

— Знаю, тебе было одиноко…

Илья Никитич тянул трясущуюся руку, будто пытался за что-то ухватиться. Дмитрий наклонился и подставил под руку отца своё лицо. Старик дрожащим голосом прошептал:

— Мало у тебя было счастливых дней в детстве. Всё из-за меня… Чего таить, я во многом перед тобой виноват. Так и не дал почувствовать тебе семейного тепла.

Если бы он тогда поведал ту тайну, может, у них бы сложилась полная и счастливая семья?

Это он оставил бесчисленные сожаления и невзгоды и Елизавете, и сыну. И себе самому.

Дмитрий чувствовал неизбежное, и ком подступил к его горлу.

— Позови Свету. Я должен ей кое-что сказать.

Дмитрий позвал Светлану. При виде её Илья Никитич обнажил свою улыбку. Он очень любил свою невестку.

— Света… О Димке теперь будешь заботиться ты.

Светлана встала возле Дмитрия.

— Хорошо, — ответила она.

— Хорошая ты. Я в тебе уверен. Как же повезло Диме. С тобой он, наконец, почувствовал, что такое быть семьёй.