Обычно Дмитрий редко разговаривал с ним по телефону. Поэтому Илья Никитич догадался, что сын что-то выведал. Он вздохнул и ответил:

— Говори адрес.

Дмитрий назвал адрес и завершил звонок. Он положил телефон на переднюю панель и завёл машину. Светлана понимала, что в такую минуту Дмитрию нужно время, чтобы пройти в себя. Она не говорила ему больше ничего, что могло бы его потревожить. В салоне нависла такая тишина, что можно было слышать дыхание.

Автомобиль подъехал к чайной. Дмитрий и Светлана вышли из машины и прошли в заведение. Уже с порога до них донёсся аромат чая. Дмитрий выбрал столик подальше от других посетителей и со Светланой занял его. Подошёл официант и принял от Дмитрия заказ на «Эрл Грей» на три персоны. Светлана затем попросила, чтобы их столик не беспокоили до конца их визита. Через десять минут официант подал чай, аромат которого чуть успокоил нервы Дмитрия.

Вскоре подошёл Илья Никитич. Дмитрий взмахом руки пригласил отца за стол. Илья Никитич отпил из своей чашки и начал разговор первым:

— Так вы знаете?

— Да, — ответила Светлана, переглянувшись с Дмитрием.

— Почему ты скрывал от нас? — безжизненным, но и лишённым волнения низким голосом спросил Дмитрий.

Илья Никитич глубоко вздохнул.

— Я собирался вам сказать.

Всё тайное рано или поздно станет явным..

— Я уже стар. С возрастом всякое случается. Я не говорил, потому что не хотел вас пугать.

Илья Никитич говорил это так безразлично, как если бы прожил достаточно долго, чтобы примириться с конечностью своей жизни.

— Что говорят врачи? — спросил Дмитрий, чтобы перевести разговор в русло конкретики и не выслушивать об отношении отца к своей участи.

Сейчас нужно узнать подробно о протекании болезни. Илья Никитич наполнил чашку Дмитрия и сказал:

— Это на тебя не похоже. Я всегда гордился тобой, твоими успехами в работе и в семье. Ты превзошёл меня, и мне больше нечему тебя научить. Но всю жизнь я буду жалеть о том, что никогда не делился с твоей матерью своими чувствами. Прости меня. Прости что скрывал от тебя. Если бы у меня был шанс начать всё сначала, я бы во что бы то ни стало дал вам возможность узнать друг о друге, жить друг с другом…

На глаза Ильи Никитича наворачивались слёзы. Это останется незаживающей раной на его сердце.

По крайней мере Елизавета Родионовна за свою жизнь не испытала столько сожалений. До самой смерти её нарекали любовницей, и от своего родного сына она никогда не услышала слова «мама». Сколько должна испытать горя мать, родившая ребёнка под страхом смерти?

— Выпей со мной, — сказал отец Дмитрия сквозь слёзы.

Дмитрий с отцом подняли чашки с чаем, представив, что это бокалы с выпивкой, чокнулись и испили их до дна.

— Мы пойдём в клинику, я подберу для тебя лучшего врача, — заявил Дмитрий.

— Я не хочу провести свои последние дни в больнице. Уже слишком поздно. Я не вижу смысла отправляться туда лишь ради того, чтобы выбить себе пару-тройку лишних дней жизни.

Илья Никитич не хотел говорить им о своём диагнозе в том числе и потому, что те начали бы предлагать ему лечение в клинике.

— Отец… — полушёпотом произнесла Светлана

— Сейчас хорошая медицина, может, ещё есть шанс…

Светлана говорила это, хотя уже понимала, что надежды нет. Если бы болезнь была в ранней или средней стадии, на излечение ещё можно было надеяться.

— Всё уже и так ясно. Я знаю, вы проявляете заботу. Но если вы правда хотите, чтобы я был счастлив, отвезите меня в наш дом — там, где я прожил с ней всю жизнь. Когда её не стало, я боялся туда возвращаться. Всё напоминало о ней. До самого конца я хотел быть с семьёй. Жаль, она не дождалась, когда вы будете вместе.

Илья Никитич словно увядал у них на глазах.

— Хорошо. Но лечиться ты будешь, — настоял Дмитрий.

Светлана была согласна с мужем. Нужно прилагать все усилия. Раньше она не замечала этого, но сейчас отчётливо видела, что Илья Никитич сильно исхудал и побледнел. Светлана взяла руку Дмитрия.

— Согласна. Мы скорбели, когда свекрови не стало. Хотя бы ради неё, мы не должны сидеть сложа руки. Ты ведь хочешь дождаться, когда малыш скажет своё первое слово?

Илья Никитич дал обещание, что будет лечиться.