После этого разговора Светлана занялась подготовкой к переезду, а Дмитрий с отцом отправились в клинику. Когда Светлана объявила о переезде, Екатерина Алексеевна почувствовала неладное и осторожно спросила о состоянии Ильи Никитича. Светлана не стала ничего таить и рассказала всё и ей, и всем остальным, добавив, что она не хотела бы, чтобы решение о переезде оспаривалось, ведь на то воля Ильи Никитича. Вениамин Родионович тяжело воспринял новость.

— Может, врачи ошибаются?

— Исключено.

— Тогда я не вернусь в Воронеж, а останусь с ним.

Вениамин Родионович считал Илью Никитича членом семьи. Даже если не по любви тот был вместе с его младшей сестрой, но ведь он всегда оберегал её, и вместе у них появился Дмитрий. Как можно взять и уехать, не поддержав его в оставшееся ему время?

На глазах Вениамина Родионовича проступили слёзы.

— Я позвоню Юре, — сказал он.

Воздух в гостиной наполнился тоской. Екатерина Алексеевна сказала матери Светланы:

— Не надо вам так. Отец не должен видеть вас такими.

— Мы не будем, — уверяла Виктория Александровна, которая уже переживала такое и более-менее успокоилась.

Екатерине Алексеевне же было тяжелее. Виктория Александровна сказал ей:

— Мы ещё сможем о нём позаботиться. Пойди собери вещи.

Подошла Кира с крепко спящим ребёнком Светланы на руках.

— Света… Не знаю, чем тебя утешить.

— Ничего. Могу я тебя попросить поухаживать за малышом?

Кира кивнула головой.

Светлана позвонила в клининговую компанию для подготовки старого дома к проживанию. Нужен был день для того, чтобы всё вычистить, проветрить, просушить и перевезти вещи.

Дмитрий с отцом вернулись поздно вечером. Все к этому времени успели успокоиться, но всё ещё подсознательно стремились поддержать Илью Никитича и заботиться о нём. Так например, Екатерина Алексеевна приготовила блюдо, которое особенно любит именно он..

— Ты же обычно готовишь то, что любят Паша с Машей. Мне ты в честь чего решила угодить? — поинтересовался Илья Никитич.

Екатерина Алексеевна не знала, что сказать в качестве оправдания. На помощь ей вышел Вениамин Родионович:

— Всё лучшее, конечно, детям, но и о нас подумать надо бы хоть иногда.

Илья Никитич осмотрел сидящее за столом семейство и всё понял по их лицам. Как бы в упрёк он сказал им:

— Вот по этому я и не хотел говорить.

Ни у кого не было аппетита, кроме ничего не подозревающих Маши и Паши. Мальчик спросил у деда:

— У тебя сегодня нет настроения?

— Ничего подобного, — ответил тот, погладив обоих детей по голове. — А даже если так, то когда я вас вижу, я сразу становлюсь радостным. — Илья Никитич затем объявил столу: — Всем приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — повторила Светлана.

Аппетита у неё тоже не было, но так нужно было сказать, чтобы не нагнетать атмосферу. Чтобы у Илья Никитича были силы бороться с болезнью, он должен быть в хорошем настроении.

После ужина Светлана поднялась с малышом наверх. Туда же прямиком направился и Дмитрий, когда вернулся домой. Он сказал, что у него много работы, поэтому не спускался ужинать, но Светлана понимала, что это всё из-за болезни отца. Женщина открыла дверь спальни. Лампы не горели. Занавески были опущены. Лишь тёмный силуэт виднелся в комнате. Светлана прошла и включила светильник при кровати. Комната наполнилась лёгким жёлтым светом. Светлана положила малыша на кровать. Ребёнок не спал, но вёл себя тихо. Светлана подошла к окну и присела на колени Дмитрия. Тот обнял её за талию и уткнулся лицом в её плечо. Женщина обняла его в ответ.

— Что говорят врачи?

Дмитрий долго молчал. Светлана чувствовала, как он дрожит. Ему тяжелее всего принимать болезнь отца. Желая хоть как-то облегчить муки Дмитрия, женщина приложила губы к его лбу.

— Что бы ни случилось, я и дети всегда будем с тобой. Магазин в Воронеже передам Кире.

Кира должна справиться с управлением магазина одежды, тем более это связано с её деятельностью. Светлана думала об этом и раньше, но случая это сделать не представлялось. Сейчас же ситуация позволяла дать Кире такую возможность, от которой она вряд ли откажется.

Светлана обхватила ладонями щеки Дмитрия и смотрела ему прямо в глаза.

— Мы с детьми будем жить здесь с тобой, и я уже никуда не поеду. И об отце позаботимся. Мне тяжело, потому что тебе тяжело.

Дмитрий убрал руки Светланы от себя, снова погрузил голову в объятия Светланы и пробурчал:

— Дай мне прийти в себя немного.

Светлана не стала ничего говорить, и так они молчали долгое время. Наконец, из-под объятий Светланы тихо донёсся голос Дмитрия:

— Рак лёгких на поздней стадии. Метастазы в мозге