Такое протекание болезни является крайне опасным. Если бы метастазов не было, можно было бы прожить ещё от трёх до шести месяцев. Но в этом случае — только от одного до трёх. Это по-настоящему жестокая весть.

Светлана было настроена услышать, что жить Илье Никитичу осталось год-два, но она не ожидала, что всё настолько плохо. Слёзы медленно потекли с её глаз.

— Врачи что-нибудь предлагают?

— Операцию. Это наиболее эффективный вариант. Но отец отказывается. Ни в какую не хочет.

Дмитрий отстранился от объятий Светланы и увядшим взглядом посмотрел на неё.

Больше ничего сделать нельзя. Илья Никитич сказал неодобрительно: «Мне в таком возрасте мозг будут резать?»

— Он сейчас на терапии?

Дмитрий кивнул.

— Я сегодня наняла клининговую компанию, чтобы они подготовили дом. Завтра можем переезжать.

Малыш вдруг заплакал. Дмитрий хотел пойти к нему, но Светлана спрыгнула с ног Дмитрия и подошла к ребёнку сама.

— Давай я, — вызвался Дмитрий и встал, чуть пошатнувшись: нога затекла из-за того, что Светлана долго сидела на ней.

Дмитрий взял малыша. И хотя он держал сына всё ещё неумело, тот сразу же успокоился на его руках. Светлана сказала, что хочет зайти к старшим детям, и вышла из комнаты. Дети уже переоделись в пижамы и лежали в кровати, готовые отойти ко сну. Светлана села с краю.

— Я должна вам кое-что сказать.

— Что сказать? — спросила Маша.

Светлана посадила на свои колени Машу, а Паша притиснулся в объятия матери. Сын также спросил:

— Что-то случилось? Все какие-то грустные были, когда ужинали; а потом дедушка пошёл к себе и не вернулся.

Светлана, гладя детей по голове, сообщила:

— Завтра мы переезжаем в старый дом. Мы там раньше уже жили.

— Мы там все будем? — уточнила Маша.

Ей было всё равно, где жить, лишь бы все вместе.

— Конечно, мы все едем, — ответила Светлана, затем обратилась к дочери: — А ещё тебе нужно заботиться о дедушке, хорошо?

— Хорошо. Я люблю дедушку.

Маша хоть и подросла, но ещё не могла догадаться о том, что происходит на самом деле. Паша же всё смекнул и спросил:

— Дедушка болен?

Светлана прижала к себе детей крепче и, всё ещё не решаясь рассказать всё начистоту, уклончиво отвечала:

— Дедушка уже стар. Он хочет видеть вас рядом. Поэтому побольше будьте с ним, разговаривайте с ним побольше.

— Хорошо, мамуль, не беспокойся, — ответил Паша.

— А тётя Кира? — спросила Маша.

Кира тоже плохо поужинала и ушла к себе. Светлана и сама не знала, что с ней, но догадывалась, что это связано с бабушкой. Из-за ситуации с отцом Дмитрия она не могла уследить за тем, как обстояли дела у других.

На самом деле Кире всё-таки позвонил Стас. Он сказал, что его телефон разрядился, и как только он его снова зарядил и включил, первым же делом позвонил Кире. У бабушки сотрясение мозга. Её жизни ничего не угрожает, но она пока без сознания. По голосу Стаса Кира поняла, что он очень переживает, как бы он ни уверял её в обратном, поэтому отправилась в больницу к нему и бабушке. Когда Кира приехала, Стас сидел на скамье в коридоре с поникшей головой.

— Стас, — окликнула она.

Стас поднял голову и увидел Киру. В его потухшем взгляде тут же проблеснул огонёк. Романенко поднялся.

— Ты зачем пришла?

— Посмотреть, как там бабушка.

Кира соврала: она переживала лишь за Стаса. Но тот лжи не распознал и, разочаровавшись, что девушка волнуется не о нём, безжизненно ответил:

— Она в палате.

Позже Кира выяснила, что Стас ничего не ел с тех пор, как поехал с бабушкой в больницу. Вдвоём они направились в кафе напротив. Там Стас заказал себе макароны по-флотски. Кира же отказалась есть, сославшись на то, что ужинала в доме Гусевых.

Стас о многом хотел поговорить с Кирой, но не знал, что и сказать. Внезапно у него вырвалось:

— Сегодня произошёл форс-мажор, поэтому бракоразводным процессом займёмся завтра.

Кира сжала руки под столом.

— Ты так торопишься со мной развестись?

— Ты ведь сама этого хочешь. А я уже и так потратил достаточно твоего времени.

— Потратил моего времени? Благородного из себя строишь?

Кира покраснела от злости.

— Что тебе ещё дать?

Стас пытался взять на себя роль мужчины, готового всё ей отдать, чего бы та не захотела.

— А что у тебя ещё есть?

Его деньги достались ей, что ему ещё ей отдать?

Кира сделала глубокий, тяжёлый выдох; боялась, как бы разговор с ним в таком тоне не довёл её до ручки. Девушка встала из-за стола.

— Кира, — Стас поднялся вслед.

— Ешь. Я пойду проветрюсь.

— Что с тобой? — Стас всё же вышел вместе с ней из кафе.

— Да ничего. Не иди за мной.