Егор отвернул телефон так, чтобы свет фонаря не падал на него, словно вдруг устыдился того, каким позором оборачивалась ситуация.

— Ну и долго будешь стоять? — насмешливо поинтересовался Алекс. — Или теперь надеешься, что твоя пассия сдаст назад? Я, например, сомневаюсь. Кажется, она отпустила такси.

Я наблюдала за всем в какой-то странной отрешённости, будто спала и видела кошмар.

Егор повернулся, дошёл до двери, распахнул её, впуская на порог коттеджа Леру Синицыну.

Она тут же что-то заворковала и, кажется, попыталась обнять его за шею. Отсюда в темноте сложно было что-нибудь разобрать наверняка.

— Лер… погоди. Стой. Не надо.

— Да ты чего, котичек? Ты на часы смотрел? Бокалы-то приготовил? И что со светом? Почему тут так темно?

— Наша скромная обитель оказалась немножечко не готова к приёму гостей, — отозвался Муратов-старший.

Мурлыканье Синицыной стихло.

— Его-ор?.. — жалобно протянула она. — Егор, а что…

— Думаю, самое время нам всем перебороть нашу стеснительность, — безо всякого стеснения предложил Алекс. — Входите, Лера. И совершенно не к чему мяться на пороге. Ваш мужчина совсем вас не бережёт.

Я сглотнула, пытаясь отвлечься от тошнотворного ощущения полной беспомощности.

Если бы я только представить могла, во что выльется моя затея глупого трудоголика, я ни за что не отправилась бы сегодня сюда. Ни за какие деньги на свете!

— Егор, что происходит?.. — послышался шокированный шёпот блондинки.

— Уверен, сейчас Егор всё нам объяснит, — с обманчивой миролюбивостью предположил Александр. — Мы всё хотим знать, что тут происходит. Пока получается откровенно так себе. Мой младший брат утверждает, что приготовил сюрприз. Похоже, у него получилось.

Я слышала низкий, чуть вибрировавший от скрытой насмешки голос Муратова-старшего, и меня начинало трусить.

Мне вдруг стало очень обидно. Обидно за то, что я никогда не набралась бы смелости вот так говорить с собственным мужем. За то, что верила ему безгранично. За то, что до сих пор переживала и втайне надеялась, что ситуацию ещё можно как-то исправить. Эта надежда никак не дружила с логикой, верно. Но недаром же говорят, что именно она умирает последней…

Только вот, кажется, и её черёд подошёл. Не имело смысла цепляться за обрывки иллюзий.

— Алекс, а ты можешь хоть на секунду перестать втаптывать меня в грязь? — огрызнулся Егор, зашевелившись у порога. Видимо, пытался-таки уговорить внезапно оробевшую Синицыну показаться на глаза настоящему хозяину коттеджа.

— А ты такое послабление хоть чем-нибудь заслужил? — резонно возразил старший брат.

— Всё… не могу больше, — прошептала я и уже собиралась метнуться обратно в гостиную, чтобы только не слышать и не видеть всё, что тут происходило.

Но я не успела ничего предпринять.

Крепкая мужска рука перехватила меня за запястье и уверенно вернула на место. Над уходом раздалось повелительное:

— Не убегайте. Не дарите им, ради бога, этот новогодний подарок.

— Но…

— Стойте рядом, — его пальцы крепче сжались на моём запястье, но боли не причиняли. — Не будьте трусихой.

Сейчас мне очень хотелось бы рассмотреть в полутьме его волевое лицо. Александр Муратов без труда транслировал силу. Одного взгляда хватало, чтобы впечатляться и понять, что он не рождён для отступлений и компромиссов.

Мне сейчас очень бы не помешало зарядиться чем-то подобным. Впрочем, стоило на секунду прислушаться к себе, и я с удивлением поняла, что и его присутствия вообще-то хватало. Наверное, такой эффект и зовут энергетикой.

— Александр Михайлович?.. — пролепетала Синицына от порога.

Кажется, она знала, что они с Егором собирались праздновать тут Новый год на птичьих правах. Они вдвоём всё это и спланировали. Ей сложно будет выглядеть введённой в заблуждение жертвой.

— Лера Синицына, если не ошибаюсь?

Блондинка наконец приблизилась к нам, и теперь в свете по-прежнему горевшего фонарика на телефоне Егора я могла её рассмотреть.

Что сказать… ради праздника она основательно расстаралась. Красное платье в блестящий пайетках, пышные белокурые локоны, сапожки на шпильках. В руках бутылка почти наверняка дорогого игристого.

— З-здравствуйте, Александр Михайлович… Я ей-богу не знаю, как так… получилось. Понимаете, мы с…

И тут она наконец-то заметила и меня. Сначала остолбенела от неожиданности. А потом на красивое лицо выползла понимающая улыбка.

А ведь мне казалось, ухудшится ситуация уже никак не могла…

— О… а вы тоже, я смотрю, решили Новый год в одиночестве не встречать?

Всего секунда — и вместо загнанной, испуганной лани передо мной высилась почуявшая кровь хищница. Её уже, казалось, совершенно не смущал тот очевидный и постыдный факт, что они с Егором попались на горячем. Будто моё присутствие здесь как-то могло их оправдать!