Я стараюсь не повышать голос. Всеми силами пытаюсь сдержать рвущуюся наружу боль.

— Нина, — муж охватывает меня за плечи, и сейчас я не могу позволить себе никаких лишних движений. — Нина, послушай…

Терплю и жду хоть каких-нибудь объяснений. Мне жизненно важно услышать хоть что-то. Чтобы суметь продержаться и не умчаться отсюда посреди ужина, наплевав на все нормы приличий.

В конце концов, о каких приличиях речь, когда творится такое?..

— Я понятия не имел, что она сюда явится.

Мой рот сам собой приоткрылся от удивления.

— Егор, она тебя за приглашение поблагодарила! — мой громкий шёпот срывается на откровенный сип.

— Я слышал! — раздражённо шипит он в ответ. — Но это… это полнейшее недоразумение. Я упоминал, что у нас сегодня ужин для гостей и коллег…

— И?.. — не выдержала я.

—И Сашка Васильев, — муж кивнул в сторону стола, где среди гостей был Васильев с супругой, бывший однокурсник Егора. — Я обещал её с ним познакомить. Я её и второго своего ассистента собирался отправить на курсы по повышению квалификации. И, видимо, не так выразился. Я не сказал, что познакомлю их на ужине. Сказал, что просто их познакомлю, а она…

Я невольно уткнулась взглядом в стол, за которым, живо переговариваясь, рассаживались гости.

— То есть, хочешь сказать, это целиком и полностью её инициатива? Она сама к нам явилась? Без твоего приглашения.

Перевожу взгляд на мужа.

В ответном взгляде ни следа вины или раскаяния.

— Выходит, что так.

— То есть ты ей дату и время назвал? Но не приглашал.

Егор хмурится:

— Ну да. А что тут такого? Да, упоминал. По-дурацки сложилось, согласен.

— Не то, знаешь ли, слово, — пробормотала я, одёргивая рукава своего мягкого кашемирового свитера. — Но слава богу, всё поправимо.

Внутренности вибрируют от напряжения. Вибрируют до тошноты, но я понимаю, что отступить не смогу.

— Само собой, поправимо, — облегчённо соглашается муж. — Я просто…

— Ты просто попросишь её сейчас же уйти, — смотрю на него открыто и прямо, чтобы он не вообразил, что я шутки шучу. — Сейчас же. Или ваш ужин, Егор, пройдёт без меня.

— Что? — супруг смотрит на меня с недоверчивой, кривоватой усмешкой.

Он не верит, что я требую такого всерьёз.

Я не особенно-то отличаюсь требовательностью.

Это правда. Я и сама так считаю. Но прежде мне и не приходилось ничего от него требовать. Попросту не складывалось таких ситуаций, которые вынуждали бы меня ставить Егору какие бы то ни было условия.

— Ты прекрасно слышал, что я сказала. Если всё, что ты говоришь, чистая правда, если она пришла сюда по собственной инициативе, то ты отправишь её восвояси. Ей здесь не рады. Я ей здесь не рада. Да как я могу её вообще здесь терпеть после всего!

— Нина, с гостями так не…

— Мы с ней виделись, — цежу я, уже не сдерживаясь. — С этой твоей драгоценной ассистенткой и любительницей являться в гости без приглашений.

Господи, как же из меня рвутся вопросы о доме. Я ведь чую, что невзирая на все его объяснения, здесь что-то нечисто. Но нет у меня сейчас времени устраивать ему новый допрос.

— То есть?..

— То есть я столкнулась с ней в Лёшкином стационаре.

Егор напряжённо молчит.

— И?

— И твоя ассистентка позволила себе слишком многое, — я просто не в состоянии промолчать, настолько всё это во мне наболело. — Она, представь себе, и не скрывает, что у вас очень близкие, очень интимные отношения.

Егор сжимает челюсти. Он зол. И я отчётливо понимаю, что в кои-то веки зол не на меня.

Но разве от этого понимания может быть легче?

— Нина, это всё её неуёмные фантазии. Я тебе уже объяснил…

— И думаешь, твои объяснения меня безо всяких условий устроят?

— Я вообще ничего сейчас не думаю, кроме того, что нам надо вернутся к гостям.

— Я уже сказала, в каком случае я готова вернуться за стол. Если это условие тебя не устраивает, ты волен возвращаться, но сам. Моё отсутствие объясняй как пожелаешь.

Егор мрачнеет. Вижу, что колеблется, но понять не могу природы этих его колебаний.

— Нина, я понимаю…

— Да неужели? Понимаешь? Извини, что я в это не верю.

Мои слова звучат ядовито. Я сама себя почти не узнаю. Но слишком многое накопилось за слишком короткий срок. Я просто не могу таскать всё это в себе. Лучше уж так, чем сорваться посреди этого чёртова званого ужина.

— Я просто… — от досады он запускает пятерню в свои тёмные волосы, не переставая поглядывать на гостей, — я не хочу сейчас разводить драму при всех. Кого-то куда-то выводить, что-то объяснять…

— Егор, — я привлекаю его внимание строгостью тона.

Я ведь забыла кое о чём упомянуть. Может, хоть это приведёт его в чувства и даст понять, что я настроена предельно серьёзно.