Словно почувствовав, что мы ее обсуждаем, колдунья подошла поближе.

— Летта, что ты задумала? — сразу увидела решимость на моем лице.

— Найти Брюса, — стараясь казаться как можно беспечнее, проговорила ей. — Он точно в зачарованной чаще. Наверняка пробрался не через охраняемый вход, а через небольшую щель.

— Нельзя, госпожа, — влез в наш разговор Фодрон, сверкая глазами. — Да мне лаэрд голову снимет.

— А за потерянного ребенка не снимет? — воззрилась на него. — Да и нечего здесь обсуждать. Разве вы сможете остановить меня?

— На этот счет лаэрд дал очень точные указания, — пробурчал воин, потеребив ремень на тартане.

Вот оно как. Значит, Джеймс побоялся оставлять меня без присмотра, запереживал, дорогой муж, что сбегу в свое любимое Чаролесье.

— Хорошо, — я откинулась на спину скамьи и снова взялась за ладонь Линеллы. — Так и скажи матери, что его потеря на твоей совести, потому что я оказалась для тебя важнее. Джеймс, возможно, тебя даже похвалит.

Понятия не имею, как тот отреагирует, но то, что воины допустили огромную ошибку, понимали все присутствующие. Это их ответственность, охранять входы и подступы к Чаролесью.

Ну мужчину было жалко смотреть. Он бледнел, синел, а после краснел, но никак не хотел соглашаться.

— Я отправлюсь с вами.

— Нельзя, — напомнила ему. — Я двигаюсь быстро, за мной ты не поспеешь и мне придется искать уже двоих.

— Идите с ведьмой, — настаивал воин.

Мысль была неплохая, но если Брюс окажется в клане раньше меня? Что тогда?

— Атенаис, я никуда не денусь, обещаю, — взглянула на пожилую женщину. — А если мальчик вернется раньше, ты можешь зайти в лес и послать за мной. Я почувствую, уверена в этом.

Что колдунья, что страж задумались, но их сомнения развеял тонкий плаксивый голос Линеллы, про которую все забыли.

— Пожалуйста... — она снова заплакала. — У меня же больше никого нет.

И они решились, нехотя, но решились.

— Сколько вам нужно времени, госпожа? — первым спросил Фодрон.

Я задумалась. Сборы не нужны, я уже готова обратиться и бежать на четырех лапах, но сколько именно пробуду в чаще? Только Многоликая знает ответ.

— Столько, сколько вы можете дать. — Озабоченно проговорила и выглянула за его плечо. — Следите за выходом, поставьте стражников, и богиня, присмотрите за остальными детьми. А ты, Линелла, — по воинственному взглянула на женщину, — быстро принеси мне его вещи, желательно ношенные, или игрушки.

— Да, леди Синклер, — мать потеряшки кивнула и с удивительной прытью бросилась наружу.

Пока она отсутствовала, продолжала отдавать распоряжения.

— Фодрон, разгони любопытных, пусть о моих поисках знает ограниченное количество человек, а ты, Атенаис, усмири Снорри, чтобы та ничего не заметила. Если она узнает, то не отпустит меня никуда. Просто не могу противостоять ее заботе.

— Конечно, госпожа.

— Конечно, Летта.

Ведьма и воин поспешили выполнить приказы. Скоро вернулась и Линелла с потрепанной рубашкой мальчика.

— Возьмите, вот, — она ткнула ее мне в руки и опять залилась слезами. — Леди Синклер, пожалуйста, найдите Брюса. Очень вас прошу.

— Перестань плакать, — с сочувствием выговорила я. — Сохраняй твердость, а я его найду.

И ушла, стараясь незаметно отдалиться от замка. Большинство жителей привыкли за неполную неделю, как я метаюсь по деревне, раздавая поручения и вводя новые порядки. Отчего-то казалось, что нововведениями те довольны. Они все чаще улыбались мне, приветствовали и пытались побеседовать о насущном. Обычно я с радостью принимала знаки внимания, поддерживала разговор, но сегодня, наоборот, старалась этого избежать. Не стоит знать посторонним, что хозяйка ослушалась мужа, случившееся может подорвать его авторитет, да и несет за собой некую опасность для меня лично.

С чужой одеждой в руках я подошла к границе между землями Синклеров и Чаролесьем. Не к основному входу, а по кромке, не приближаясь к воинам. Медведи бы в этих неподступных стенах никогда бы не пролезли, да и взрослый не пройдет, а вот ребенок запросто, что говорить о маленькой и юркой лисе?

Быстро обратившись, уткнулась носом, запоминая запах Брюса. Как и все дети, тот пах молоком, сладкими пряниками и смолой. У местной ребятни была забава, отыскать застывшие янтарные капли на деревьях и жевать их целый день, некрасиво сплевывая.

Я ощутила, как чаща зовет меня, чувствует мое присутствие, но не спешила. Мне надо найти именно то место, где пролез неугомонный юнец. Через несколько минут поиски увенчались успехом, и я нашла небольшую щель в высоких кустах терновника. И как мальчик не побоялся лезть в колючки? Я бы, не обладая ипостасью, никогда бы на подобное не согласилась, а я была еще тем сорванцом.