– У тебя столько тайн, что мне от этого становится страшно.

– Тебе всего лишь следует ответить «да», чтобы узнать все мои тайны.

– Я уже говорила, что не настолько любопытна, – отстраненно заметила, отведя взгляд на его спину, на Мглу. – Мне нужно прийти в себя после этой информации. Но Макс, – я встретилась с ним взглядом, – у тебя есть истинное дыхание, как и у любого др… дракона, – все-таки смогла повторно произнести это слово, – значит, с его помощью ты определяешь, кто тебе подходит, а кто – нет?

– На суженую дыхание не действует. На тебя не действует.

– И на неё тоже, – заметила я.

– Я еще не проверял, – сказал он.

– Что же медлишь?

– Жду твоего окончательного решения, – серьезно произнес он, и у меня в глазах защипало.

Если не я, то она. Должно быть, почетно быть в списке первой. Почему же мне так неприятно? Почему сердце от этого болит? Возможно, потому что я так сильно влюбилась в этого мужчину, что мне претит сама мысль о другой.

Либо мой полностью и безвозвратно, либо не нужен.

– Понимаю, – тихо и безэмоционально откликнулась я. Меня словно высосали до дна, все мои эмоции, всю мою беззаботность, радость, живость и непосредственность. Должно быть, я стала той, кого хотел видеть мой отец – правильной и послушной принцессой. – И с чем мы обе столкнемся после замужества?

– Хочешь узнать? – спросил тихо и подошел ближе, почти вплотную. Меня обдало теплое дыхание, как тогда, на озере. – Может, с этим? – Мужчина провел носом по моей шее, запуская мурашки. На морозе мне тут же стало жарко, и я уперлась ладонями в грудь мужчины, хотя глаза закрывались от наслаждения. – Или с этим? – Теперь его рука забралась под мой плащ, провела по талии и прошлась выше, невесомо, нежно проведя по груди. – А может с этим?

Теперь его величество нашел мои губы. Я была так заворожена происходящим, впервые ощущая что-то внутри себя, сконцентрированное внизу живота, что не могла сопротивляться. Сердце колотилось так, будто ему срочно нужно было вдохнуть морозного воздуха, но я даже не могла сделать вдох – не хотела оттолкнуть Владыку.

И когда он отстранился, я пошатнулась, вцепившись ладонями в его плечи и буквально повиснув на мужчине.

– Говорят, на морозе нельзя целоваться.

– Только если твой жених не огненное создание, – прошептал в губы Максимилиан, и по моей коже словно заплясал огонь, согревая в этой стуже. – Ты сводишь с ума, Купава Даорг.

– Свожу с ума и только? – тихо спросила я. – У тебя есть запасной вариант, поэтому я спрошу еще раз: что меня ждет после замужества?

Это было важно. Очень важно. Потому что, как бы сильно я в него ни влюбилась, но если ему нужна избранница лишь для продолжения рода и не так важно, кто именно это будет, я не собираюсь быть просто более предпочтительным вариантом. Гордость не позволит. И здравомыслие тоже.

Я хочу любви. Теперь я хочу её как никогда сильно, ведь сама испытала это чувство. И мне нужна любовь исключительно этого мужчины.

– Верность, забота и… – он сделал паузу и закончил: – Защита. Я всегда буду твоей защитой, Купава.

Защита… Я опустила взор. О любви он ничего не говорил. Почему так больно? Спросить напрямую? Но гордость не позволяет. Не собираюсь унижаться и вымаливать о чувствах. Я отстранилась, и Максимилиан нахмурился, но выпустил меня из объятий. Без его тепла сразу стало холодно.

– Ты только что использовал истинное дыхание? – уточнила я безразлично. – Тогда, на озере, тоже было оно? Ты проверял меня?

– Тогда это вышло случайно. Огонь захватил меня, я не смог противостоять ему и обернулся в озере – собственно, потерял чешуйку, особенную, которую ты нашла. Мне пришлось забрать её, тогда я не сдержал вторую ипостась, и истинное дыхание вырвалось само по себе. Я сам не ожидал такой реакции на тебя.

Сам не ожидал… Ведь он искал принцессу Купаву Даорг, а тут подвернулась какая-то девица в озере. Я не привлекла его ни с первого, ни со второго взгляда… хотя его величество был честен. Он сам сказал, что не имеет права влюбиться в девушку не по статусу, только в равную себе.

Вот только в меня он так и не влюбился. Быть может, той, второй, повезет больше.

– Не смотри на меня так, Купава, – прищурился его величество. – Ты осуждаешь меня, но это не моя тайна… Не только моя.

Я распахнула от удивления глаза. Конечно, и почему я не подумала именно об этом? Не единственный дракон… когда он успокаивал меня, рассуждая о тьме, рассказывал, что тьма вновь пришла в этот мир, а драконы – благородные, мать его, драконы ради спасения мира ушли отсюда – он лгал мне. И этот же человек обвинял меня в том, что я утаила от него зимокрыла…

Его величество превосходный манипулятор. Он требовал от меня правды, в то время как сам не решался мне довериться.