– Вы столь чувствительны и искренни, леди Эйфери, – с улыбкой отозвался Максимилиан и протянул руку, чтобы запечатлеть поцелуй на руке девушки.

В этот момент я позавидовала ей – со мной Максимилиан не был столь учтив, да и редко когда принято целовать руки принцессам. Я с каким-то остервенением следила, как губы Максимилиана касаются тонкой ткани кремовой перчатки Айрис, и сожалела, что бал проходит не на улице, где Максимилиану пришлось бы целовать как минимум меховую варежку или муфточку. Эта мысль несколько приподняла мне настроение.

В этот момент взор Владыки упал на мои пальцы, наполовину прикрытые лишь тканью рукавов. Он поднял взгляд к моим глазам, и на мгновение, на короткое мгновение зрачки вытянулись. Теперь уже я не могла сдержать улыбку.

– И это еще Раманскую моду называют вольной, – внезапно высказался он.

Я была несколько обескуражена.

– В Бриоле жарко, – напомнила я. – Тем более разве в академии кто-то ходит в перчаткам? По-моему, здесь нет ничего, что бы вы еще не видели, – я специально приподняла руку, показывая кисть.

– Я все еще помню платье с открытой спиной.

– Оно снится вам по ночам? – уточнила я.

– В кошмарах, – парировал Владыки.

– Не верю, – искренне отозвалась я и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться.

Его серьезно так задело то, что я не надела на бал перчатки? То, что я буду касаться всех мужчин, с которыми я танцую, руками? Не то чтобы я собираюсь танцевать много с кем, но, боюсь, мне этого не избежать.

– Ваше величество, – отвлекла нас напряженная Айрис, – я обещала вам первый и последний танец. И первый скоро начнется.

– Я всецело ваш, – склонил голову Максимилиан и протянул руку Айрис.

Сам-то в перчатках! Как и остальные кавалеры.

«Всецело ваш»,  – мысленно передразнила Максимилиана и, когда они с Айрис отошли, слегка поморщилась. Так, где тут самые вкусные тарталетки?..