Но я с детства привыкла ей доверять. Посмотрела на корзинку с цветами, оставленными на подоконнике под заклинанием стазиса, и вздохнула. Его величество ждет от меня ответа, но ведь я не обещала дать его так сразу? В конце концов, от этого решения зависит моя жизнь.

Полтора месяца учебы пролетели незаметно. Кто сказал, что учеба должна быть скучной? Любое другое слово, но только не скука! Я с удовольствием ходила на лекции, впитывала новые знания, училась магичить и даже смирилась с некоторыми преподавателями, в том числе с магистром Фаутом. Мне было интересно все.

Начиная от зоомагии и бытовых основ и заканчивая боевыми заклинаниями и щитами. Я уже кое-что умела и даже могла постоять за себя. Два месяца учебы прошли не зря! Магистр Фаэрон с каждым днем относился к нам все более радушно, даже изредка улыбался. И уже не только тогда, когда кто-нибудь падал в грязь, а когда мы действительно достигали успехов в спорте.

На сон оставалось преступно мало времени. Я чувствовала себя умертвием, но умертвием-отличником. Поэтому моя сделка с отцом была все ближе к исполнению, осталось отпраздновать Осенний бал, сдать промежуточные экзамены, дождаться второго семестра и закончить его также с отличием… но так ли оно мне нужно? Я уже воображала момент, когда с гордость отдам отцу диплом и… выйду замуж за Максимилиана?

Однако я помнила слова леди Энштепс, поэтому пока не торопилась давать его величеству ответ. Мы с ним виделись в академии, но я избегала его, а Максимилиан словно не желал на меня давить. Иногда он так долго смотрел на меня перед лекцией, что я весь факультатив боролась с желанием подойти к нему и расставить все точки над «и», но…

Ослушаться её вдовствующее величество означало предать её доверие. Тем более от пары месяцев ведь ничего не изменится?

Вообще жизнь била ключом, особенно в библиотеке. Мадам Теодерма уже начала с подозрением поглядывать на нас своими выпученными глазами, которые она подводила черным карандашом, и мы все чаще стали таскать ей бабулины пирожки с вишневой начинкой – это значительно смягчало её и особенно увеличило её терпимость в отношении нас. Конечно, она за нами по-прежнему следила и пыталась поймать на чтении то книг из запретной секции, то из эротического отдела, но мы были самыми настоящими конспирологами и читали книги из этих отделов (из эротического особенно интересовало Арк-Вирта, он всякий раз удивлялся человеческим романтическим книгам), пока один из нас отвлекал мадам Теодерму. Мы даже выносили их из библиотеки уже знакомым мне способом – сбрасывали из окон.

В общем, мы стали не клубом, а настоящей бандой за прошедшие два месяца. Мы тщательно изучали заклинание, способное отпереть тайник в нужные часы, и отточили движения до совершенства, и помимо этого все вместе изучали тьму. К сожалению, информации в библиотеке было преступно мало, даже в городской мы ничего не смогли обнаружить. У меня оставалась надежда на Аверосскую библиотеку.

Если Рами и Клаудия менее ответственно относились к учебе, то мы с Элаем и Арк-Виртом все свободное время посвящали приобретению новых знаний. У меня помимо тяги к знаниям был уговор с отцом, Арк-Вирт хотел доказать каждому, что орки тоже люди, в смысле тоже способные, а Элаю положено было по статусу. По крайней мере, он так говорил.

Наши отношения с Максимилианом были все такими же. Неопределенными и обжигающими. Это заставляло меня нервничать, хмуриться и беситься всякий раз, когда ему вслед вздыхали толпы студенток.

Почему я бесилась? Потому что знала, что у всех этих красавиц, вздыхающих ему вслед, нет и шанса – ведь он уже выбрал себе невесту. Осталось только мне дать свой ответ, к которому я была всё ближе.

Учебные дни пролетали быстро – я легко втянулась в график, мозг с удовольствием впитывал информацию, так что даже факультативы его величества стали отрадой – ведь там было столько новых и удивительных знаний! Должна с прискорбием признать, что даже ораторский дар Максимилиану был подвластен.

И время Осеннего бало неминуемо приблизилось.

Утром мы собрались за завтраком, чтобы сверить план и в последний раз его отрепетировать. Элай сегодня был не в духе и, потерев лицо, вновь начал:

– Купава, что думаешь обо всем этом? Если попадемся, влетит нам с тобой как зачинщикам.

– Я готова к наказанию, – пожала я плечами и нахмурилась. – Но я не знаю, насколько нам всем это нужно. Мы ведь читали о тьме и… в общем, я считала, что в борьбе с тьмой мне помогут чешуйки. Но теперь уверилась, что нет.

Лица друзей вытянулись.

– Ты не говорила о своих причинах, – обвинительно произнес Элай, и я кивнула, принимая правду.