— Вижу, ты в добром здравии, Адриана, — голосом, лишённым интонации, произнёс дракон и положил руки на столешницу. — Хорошо выглядишь.

Я коротко кивнула.

— Да и ты ничего, — отплатила той же монетой и приподняла подбородок, демонстрируя сдержанную холодность.

А в груди раздражающе дрожало. Не хватало ещё выдать свои истинные чувства и мысли. Не нужно Кристиану знать, что я волновалась и думала о нём.

Он устало усмехнулся и посмотрел на свои руки, перебирая сцепленными пальцами.

— Рад, что ты пришла в норму. Я переживал, хотел заехать, но Эдвина уверила, что ты идёшь на поправку и всё у неё под контролем.

Я изогнула бровь. Вот, значит, как? Они общались с тётушкой у меня за спиной? Что ещё она ему поведала, интересно?

Кристиан, наблюдая за моей реакцией, улыбнулся, и его безупречное лицо стало ещё прекраснее. У меня вспыхнули щёки.

Разозлившись на саму себя, я поджала губы и отвела взгляд, начала с деловым видом поправлять товар на прилавке, хотя он нисколько в этом не нуждался.

— Так ты справиться о моём здоровье заглянул? — как можно нейтральнее поинтересовалась, не глядя на дракона.

— Захотелось увидеть тебя.

У меня дрогнула рука. Случайно задев пакет с леденцами, смахнула его с прилавка, а поймать не успела. Зато дракон успел и вернул его на место.

Что ж я так палюсь на ровном месте, а?

— Увидел? — хрипло выдала я и прокляла себя за это.

Кристиан поднял взгляд к моему лицу, и его черты заострились. Чёрт, я слишком резка с ним? Ничего с собой поделать не могу.

Нахмурившись, он отлип от прилавка и запустил руку во внутренний карман пальто. Я застыла, наблюдая.

— Вижу, ты не сильно рада меня видеть, тогда перейду сразу к делу, — в его голосе прозвучала интонация, от которой я против воли напряглась.

Достав пергаментную папку, он положил её передо мной и придвинул пальцами.

— Это документы на твою лавку. Теперь ты можешь со спокойной душой готовиться к открытию, если ещё не передумала.

Я издала булькающий звук и подняла на него взгляд. Странно, по выражению лица не заметно, чтобы издевался.

Накрыв папку ладонью, я вздохнула.

— Сложно не передумать, когда нет средств на реализацию планов, — с горькой улыбкой произнесла и вытянула плотный лист с гербом, восковыми печатями и сложными витиеватыми подписями. — За помещение тоже пока платить нечем, так что…. как бы не пришлось его продавать, пока не погрязла в долгах.

— Это ещё не всё, — Кристиан снова запустил руку под пальто и вытянул второй пергаментный пакет. Опустил его на прилавок и несколько раз постучал пальцами по краю, подбирая слова. — Возможно, это решит твои финансовые проблемы.

— Что это? — в горле внезапно пересохло. Не решилась сразу прикасаться к новому пакету и лишь подняла взгляд на Криса, невольно задержав дыхание.

— Свидетельство о расторжении брака, — ровно ответил он. — Тебе нужно его подписать. После развода к тебе перейдёт часть средств…

Я похолодела.

Будто кто-то распахнул окно и впустил ледяной ветер прямо под рёбра.

Голова неприятно закружилась, а в висках глухо застучало. Не понимая, почему реагирую так остро, я медленно протянула дрожащую руку и всё же вытянула бумаги из пакета.

Пергамент неожиданно показался тяжёлым. Слишком тяжёлым для нескольких строк, которые должны были наконец подарить мне свободу.

Я уставилась на количество нулей в сумме, прописанной внизу документа.

Да на эти деньги можно было полгорода купить….

Расщедрился дракон.

Вот только почему-то глаза предательски начало жечь от горячих слёз. Да какого чёрта?!

В груди вспыхнула тупая боль, будто рукой стиснули сердце.

А я-то, наивная дура, уже успела подумать, что он действительно захотел меня повидать. Просто так, без причины. Потому что…. соскучился.

Что, возможно, этот внезапный визит был вызван вовсе не бумажными делами и его великодушием, а чувствами.

Ну-у-у размечталась! С каких пор во мне проснулась романтичная дура?

С чего бы Крису что-то ко мне испытывать, кроме разочарования?

Разумеется, он приехал за разводом. Могла бы сразу догадаться.

И всё то возвышенное наивное безумие, которое успела дорисовать фантазия за последние дни, существовало исключительно в моей голове.