Я ещё раз посмотрела на миску с медяникой, словно надеялась, что она сама возьмёт и покроется льдом, но ягоды лежали спокойно и безразлично, источая свой густой сладковатый аромат.

Похоже, волшебница из меня пока что никудышная.

Сверху снова скрипнули доски.

Я быстро поставила миску на место, накрыла бочку крышкой и направилась к лестнице.

Поднялась обратно во двор и только ступила на доски, высматривая тётю, как со стороны дороги донеслись голоса.

Мимо калитки проходили двое мужчин. Один из них — высокий, в потёртом плаще — говорил громко и сердито, будто уже не первый раз пересказывал одну и ту же историю.

— Я же говорю, ночью у моста их перехватили. Прямо на тракте.

— Опять? — недоверчиво переспросил второй.

— Ага. Купцов тряхнули. Говорят, целый обоз остановили.

Я невольно насторожилась.

Эдвина, остановившись у двери в сарай с инструментами, тоже прислушалась, чуть повернула голову в сторону дороги.

— Кто? — спросил второй мужчина.

Первый пожал плечами.

— Да кто ж их знает. Разбойники. Только говорят, среди них маг был.

Он понизил голос, но ветер донёс до нас каждое слово.

— А ещё болтают, что это не простые лихие люди. Будто бы красные драконы опять лазутчиков через границу перебросили. Канцелярия уже носом землю роет. Если правда — значит, они уже в столице.

— В Арденгарде? — удивился второй.

— А где ж ещё?! Серебряное королевство сейчас как улей — шпионы, дозоры, стража на ушах. Говорят, сам Верховный следователь из канцелярии этим делом занялся.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. С чего бы вдруг? Я же понятия не имела, о чём и о ком речь, но тело моментально среагировало.

Эдвина тихо фыркнула.

— Вот так и живём, — пробормотала она, распахивая скрипучую дверь. — Тракт рядом — значит, и неприятностей жди.

Она повернулась ко мне.

— Ну что, экскурсию я тебе устроила. Теперь посмотрим, как ты со всем этим справишься.

Я кивнула, силясь унять участившееся дыхание. Приложила ладонь к груди. Да что ж такое?!

Неужели Адриана имела какое-то отношение к происходящему? Любопытно — какое же…. И как теперь узнать наверняка?

Мда-а, вот тебе и головоломка. Да и какое мне дело-то?

Глава 15

Кристиан

Экипаж медленно катился по аллее к воротам, оставляя за собой тёмные следы на влажной земле.

Служанки на крыльце переговаривались вполголоса, провожая взглядами карету, увозившую с собой женщину, которую я только что выгнал из своей жизни.

Я и не собирался смотреть ей вслед так долго. Всё было решено, и решение это казалось мне правильным. Предательство не прощают. А Адриана предала меня — прямо под носом, да ещё и с моим же братом.

От одной мысли о ней кровь в венах закипала. И всё же я продолжал стоять у окна.

В какой-то момент занавеска в окне экипажа чуть сдвинулась, и я увидел её лицо. Адриана смотрела прямо на дом, будто знала, что я наблюдаю.

На секунду наши взгляды встретились.

А затем она подняла руку.

Сначала я решил, что жёнушка собирается помахать — жест, пусть и запоздалый, но хотя бы понятный. Однако вместо этого она сложила пальцы странным образом, оставив вытянутым только один.

Средний.

Она показала мне этот жест совершенно спокойно, даже с каким-то мрачным удовлетворением, словно считала, что сказала этим всё, что хотела.

Я нахмурился.

Жест был мне незнаком. Он не относился ни к дворцовым приветствиям, ни к обычным знакам оскорбления, которые иногда использовали в уличных ссорах.

Да и откуда бы ей знать их?

Может, это сигнал какой-то тайный? Или….

Х-м-м-м.

Карета тем временем скрылась за воротами.

Я ещё несколько секунд смотрел на пустую дорогу, пытаясь понять, что именно она имела в виду.

И почему в её взгляде не было ни страха, ни раскаяния, ни мольбы.

Только раздражение.

Наконец я отошёл от окна и медленно направился к столу.

На несколько секунд замер посреди комнаты, пытаясь вернуть себе привычное хладнокровие, которое обычно не покидало меня ни на допросах, ни на заседаниях канцелярии.

Однако мысли всё равно возвращались к сцене в спальне жены, словно кто-то настойчиво прокручивал её перед глазами снова и снова.

Я подошёл к столу и машинально провёл ладонью по его поверхности, проверяя, всё ли лежит на своих местах.