— Лишь то, что твоя жёнушка такая же, как и все, и с тобой исключительно из-за денег. Обыкновенная, ничего не стоящая подстилка. Да, я решил проверить Адриану. Знаешь же, ни одна женщина передо мной не устоит, и она не исключение. Так сказать, я совместил приятное с полезным, и тебе оказал услугу.

Он прошёл в кабинет, не спрашивая разрешения, и остановился у стола, скользнув равнодушным взглядом по бумагам.

— Услугу?!

— Разумеется, — продолжил он всё тем же спокойным тоном. — Ты сам говорил, что этот брак был… необходимостью. Политика, репутация, приличия и всё такое. Ни любви, ни особой привязанности я между вами никогда не замечал.

Он обошёл стол и остановился напротив меня, скрестив руки на груди.

Я почувствовал, как гнев ударил в виски.

— Так что, если подумать, я избавил тебя от весьма утомительной обязанности.

Я смотрел на него, пытаясь понять, говорит ли он это всерьёз.

— Благодарю за заботу, но не стоило так…. утруждаться. Я бы и без тебя справился как-нибудь.

— Уверяю, брат, — продолжил он мягко, — не справился бы. Так бы и закрывал глаза на её сомнительное поведение. А мне было невыносимо наблюдать за тобой. Это ж надо так издеваться над собой! Будто достойней женщины нет на целом свете! Я, конечно, понимаю, что тебе было жаль эту никчёмную девицу и рука не поднималась избавиться. Что ж, я облегчил тебе задачу. Извини, что вышло так неаккуратно, но обстоятельства иногда складываются весьма… неловко.

— Не аккуратно? — переспросил я ледяным тоном. — Неловко? Любопытный подбор слов. Я бы назвал ситуацию иначе. Ты спал с моей женой, Джереми! Какой бы они ни была — это исключительно моя проблема! Не твоё собачье дело, что между нами происходило. Ты не имел права влезать.

Он небрежно пожал плечами, обходя стол.

— Порой необходимо действовать жёстко. Не знал, что это тебя заденет. Но, должен признать, у Адрианы оказалась… неожиданная сторона характера.

Я испепелял брата глазами, силясь понять, насколько его хватит. Он действительно не понимал, что именно меня “задело” или прикидывался кретином?!

И синяки на шее Адрианы появились сами собой?

Гнев бурлил в груди, но я сдерживался до этой минуты. До его последних слов.

Стиснув зубы, двинулся на него и, не дав шанса отступить, схватил за грудки. В глазах брата промелькнул холод, нахальная улыбка сползла с лица.

По коже пронеслась рябь, дракон заёрзал, рыча и требуя надрать и подпалить зад зарвавшемуся братишке.

Разбираться с Джереми было бесполезно. У него всегда находились оправдания, не вяжущиеся с моей логикой.

Но он выбесил меня!

И оказался на волоске от того, чтобы быть выставленным за дверь моего дома с помятой мордой вслед за испорченной им же жёнушкой.

— Впредь не вмешивайся в мою личную жизнь, — раскалённым голосом произнёс я. — Не переступай границы, Джереми. Обойдусь без твоей двусмысленной заботы. Лучше о себе подумай, о своей репутации главного потаскуна Арденбурга. А ведь ты служишь в канцелярии!

Его взгляд на секунду задержался на кружеве, лежавшем на столе.

И в уголках губ появилась лукавая ухмылка.

Чуть отстранившись, он попробовал стряхнуть мою руку — попытка перевести ссору в шутку. Чтоб его….

Выругавшись в адрес брата, я разжал пальцы и отступил в сторону, только бы не видеть его. Какой смысл нервы себе трепать из-за этого идиота?!

— Братец, да ты сам хорош! Любовниц в дом водишь и не стесняешься, — он демонстративно оправил камзол.

Я скрипнул зубами и перевёл на Джереми испепеляющий взгляд, зная, что зрачки вытягиваются — дракон выглянул посмотреть на него. Снова кровь в венах закипала.

Порыв ветра из приоткрытого окна швырнул в лицо аромат его одеколона. Поморщившись, я с удивлением отметил, что от брата не пахнет Адрианой.

А ведь должно бы! Принять ванну успел? Какой шустрый, однако.

— Ты думаешь, это смешно? — процедил я.

Джереми слегка склонил голову, рассматривая меня с тем же выражением лёгкого любопытства, с каким обычно наблюдают за особенно интересным насекомым.

— Я думаю, брат, что ты чересчур драматизируешь.

Медленно вернувшись к столу, я взял лежащее на нём кружево.

— Любопытная вещь, — произнёс я наконец, не поднимая глаз.