Когда ведро наполнилось примерно на две трети, Эдвина коротко кивнула, решив, что для первого раза с меня вполне достаточно, аккуратно отставила его в сторону, затем взяла чистую тряпицу, обтёрла вымя коровы и одобрительно похлопала её по боку.

И, развернувшись, прошлась по загону к дальнему углу, где под навесом лежали аккуратно утрамбованные тюки сена.

Взяла вилы, проверила, не отсырело ли сверху, поправила край связки.

Я некоторое время молчала, вытирая руки о край передника, который она молча бросила мне на колени, и собираясь с мыслями.

Вопрос вертелся в голове с самого утра, но сейчас, среди запаха сена и тёплого дыхания скотины, он вдруг показался особенно важным.

— Тётушка… — начала я осторожно. — Я хотела спросить… где и как здесь можно подзаработать?

Она не ответила сразу, только воткнула вилы в сено и опёрлась на черенок, прищурившись, словно примерялась, стоит ли вообще со мной об этом говорить.

— Подзаработать, говоришь… — протянула она и хмыкнула, неожиданно посуровев. — И за какой надобностью тебе это? Только не говори, что в долгах, как в шелках!

Я, честно говоря, опешила.

Глава 13

— Почему вы думаете, что мы в долгах? — искренне возмутилась я и поднялась с табурета.

Тётушка сощурила глаза.

— А что я должна, по-твоему, подумать? Заявились, как снег на голову, да про заработок спрашиваете!

Устало вздохнув, я прошлась по загону и сняла пальто с гвоздя, вбитого в дощатую стену.

— Мы всего лишь хотим выжить и приносить пользу, а не сидеть у вас на шее. Я хочу, а за Флоренс ответить не могу, но сделаю всё от себя зависящее, чтобы она худо-бедно помогала.

Я остановилась около маленького окошка с мутным стеклом и всмотрелась в унылую осеннюю даль. Встряли мы, конечно, по полной программе.

Разумеется, я приспособлюсь к новой жизни и условиям, но отсутствие памяти о прошлом настоящей Адрианы значительно усложняло задачу.

Не готовила меня прошлая жизнь к такому…. Я не пасовала перед трудностями, и в то же время никак не могла свыкнуться с новой реальностью.

За что силы свыше меня наказывали? Где нагрешила? Почему я оказалась именно в этом теле и в этом мире?

Не знаю, сколько я так простояла в задумчивости у окна. Внимание привлекли неторопливые шаги. Эдвина прошлась по загону.

— В нашей деревне много не заработаешь, сразу скажу, — вдруг сказала она, понизив голос, заметно смягчившись. — Тут каждый за своё держится, чужих кормить никто не любит.

Она сделала пару шагов вдоль стены, проверяя кормушку, и продолжила:

— Есть старая мельница у речки, за поворотом, как к тракту идти. Раньше там муку мололи на всю округу, а теперь хозяин один остался, старик уже, помощники ему нужны. Работа тяжёлая, но за неё хоть что-то платят.

Я кивнула, запоминая, и посмотрела на неё через плечо.

— Ещё лавка есть, в самом конце деревни, — добавила тётушка. — Продуктовая, если так можно назвать. Там хозяйка одна не справляется, особенно когда обозы с тракта заходят. Иногда берёт людей на подмогу, если видит, что толк будет.

Она на секунду замолчала, потом усмехнулась краешком губ.

— Только учти, у нас тут не столица. Тут и народ разный ходит.

Я насторожилась.

— В каком смысле?

Эдвина пожала плечами, словно речь шла о чём-то обычном.

— В таком, что дорога рядом. А где дорога — там и всякие… любители поживиться. Бывает, наведываются. То ночью, то под вечер. По дворам не шастают, но лавку пару раз уже трясли. И мельницу тоже.

Она бросила на меня быстрый взгляд.

— Так что если работать пойдёшь, голову на плечах держи. Здесь за тебя никто отвечать не станет.

Я невольно нахмурилась, представляя, как в эту тихую, на первый взгляд, деревню могут заявляться разбойники.

— Поняла, — тихо сказала.

Эдвина ещё секунду смотрела на меня, словно пытаясь понять, испугалась я или наоборот, и потом коротко кивнула.

— Я поговорю с хозяйкой лавки, мы с ней давние приятельницы.

— Благодарю, тётушка….