Поднимаясь по лестнице канцелярии, я постепенно возвращался в привычное состояние холодной сосредоточенности, в котором личные раздражения и семейные недоразумения отходили на второй план, уступая место работе.

Потому что именно здесь, среди каменных стен, запаха старых архивов и шелеста бумаги, всё снова становилось простым и понятным: факты, версии, доказательства.

Несколько служащих, заметив меня, поспешно выпрямились у стен коридора, словно их одновременно дёрнули за невидимую нить. Один из младших следователей с папкой в руках шагнул вперёд, явно намереваясь что-то доложить.

Я не замедлил шага.

— Донесения с северного тракта ко мне на стол до полуночи, — произнёс на ходу, не оборачиваясь. — И поднимите архивные материалы по Морвенну за последние пять лет, особенно всё, что касается пограничных инцидентов.

— Да, милорд.

Следующий помощник уже спешил навстречу, удерживая под мышкой несколько свитков.

— Милорд, из пограничной стражи прислали уточнение….

— Пусть капитан разведки зайдёт ко мне через час, — спокойно перебил я, даже не давая ему закончить. — А сводку оставьте у секретаря.

Юноша торопливо кивнул и свернул в боковой коридор.

Джереми всё это время шёл рядом, заложив руки за спину и наблюдая за происходящим с отсутствующим видом.

— Признаться, брат, — заметил он спустя несколько шагов, — я начинаю подозревать, что сегодня нас ждёт куда более занимательная ночь, чем я рассчитывал. Думаю, будет разумно, если я составлю тебе компанию на переговорах.

Я остановился так резко, что он едва не налетел на меня плечом.

Медленно повернувшись, посмотрел на него.

— Нет.

Он слегка приподнял бровь, будто ожидал, что я сейчас добавлю что-нибудь ещё.

Я не добавил.

— Ты действительно собираешься оставить меня в стороне? — поинтересовался он с недоумённой усмешкой.

— У тебя есть собственные обязанности, — спокойно ответил я, продолжая смотреть на него. — Или мне напомнить?

Его усмешка стала чуть тоньше.

— Северная граница, — продолжил я ровным голосом. — Это твой участок, Джереми. Если лазутчики Морвенна действительно пересекли её незамеченными, то именно тебе предстоит выяснить, каким образом это произошло. И доложить мне.

Несколько секунд он молчал, словно обдумывая, стоит ли продолжать спор.

— Значит, ты предпочитаешь разговаривать с ними без свидетелей?

— Я предпочитаю разговаривать без лишних ушей в комнате.

Он тихо усмехнулся, но больше ничего не сказал. И спустя пару секунд нехотя развернулся, направляясь к лестнице, ведущей в отдел пограничных расследований.

Я же продолжил идти по коридору к своему кабинету, мысленно перебирая возможные причины визита морвеннской оппозиции и заранее представляя лицо старика Альдерана Вирха, которого они обычно присылали для подобных разговоров.

Сухой, осторожный дипломат с глазами человека, привыкшего переживать заговоры и смену правителей, не делая при этом ни одного лишнего движения.

Если Морвенн снова решил говорить, я ожидал увидеть именно его.

Однако, подойдя к двери кабинета, неожиданно остановился.

Дверь была приоткрыта.

Я толкнул её и шагнул внутрь, уже готовясь увидеть знакомую худую фигуру старого дипломата, но вместо этого замер на пороге.

У окна стояла женщина.

Она не обернулась сразу, хотя прекрасно знала, что я вошёл, и позволяла мне несколько секунд рассматривать её со спины — возможно, намеренно.

Рубиново-красные волосы мягкими волнами спадали на плечи и резко контрастировали с бледной кожей.

Тёмное дорожное пальто с роскошным меховым воротником подчёркивало стройную фигуру настолько безупречно, что взгляд невольно задерживался на тонкой линии талии и длинных ногах, обрисованных строгим покроем одежды.

Старик Альдеран Вирх никогда не выглядел так… соблазнительно. Я мысленно усмехнулся и закрыл дверь.

Неторопливо прошёл в кабинет. Только тогда женщина повернулась.

Её взгляд скользнул по мне — внимательный, но равнодушный, словно она уже заранее составляла собственное мнение о том, как я должен выглядеть.