Я же сделала вид, что этого не замечаю, тратя свободное время на обещание, данное Диону. А именно, изучению случаев с метками. К несчастью, словно что-то почувствовав, храм стал резко игнорировать Азефа, который был их верным последователем долгие десятилетия. Это меня так же не удивило, что-то вроде того я и ожидала, принимая во внимание непосредственное вмешательство храма в вопрос меток.

Было досадно, но я нашла обходные пути: если нельзя получить информацию напрямую от храма, то… что мне мешает встретиться непосредственно с самими «благословлёнными»? Благо, каждый случай был настолько уникальным, что все новостные газеты с удовольствием и достаточно подробно описывал появление новой «благословлённой пары». Потому я наметила себе несколько семей разного статуса. Случаи эти были довольно редкими, потому в одной столице набралось лишь с десяток пар разных возрастов и статусов. Хорошо это, или плохо, но восьми из них были знатными семьями, потому мой титул позволял беспрепятственно попросить их о встрече. С простолюдинами было сложнее, так как точек соприкосновений было слишком мало, но Азеф взялся за этот вопрос.

Основная проблема состояла в том, что одной знатной парой из тех восьми оказалась семья… биологической матери Беатрис. Что же… этого стоило ожидать. К счастью, или нет, но я выяснила, что больше десяти лет бывшая графиня Харт покинула столицу и живет в провинциальных владениях ее второго супруга. Потому понадеялась, что встречаться с ней и не понадобится.

Мы с Дионом разделили обязанности, так как время поджимало. Азеф занялся опросом семей простолюдин, а мой свекр создавал вид бешеной деятельности в свете, чтобы прикрыть долгое отсутствие своего сына и снохи.

Как Азеф и обещал, он свел меня со своим братом. Под видом вежливого визита двух родственников, я приехала вместе с дворецким в небольшой городок за пределами столицы, где брат моего дворецкого счастливо доживал свой век со своей суженой, ибо привозить их в столицу было бы слишком подозрительно.

Пообщавшись со счастливой пожилой супружеской парой, я ощутила, точно меня макнули головой в патоку, настолько гармонично и счастливо они выглядели. Что разительно отличалось от моих впечатлений после общения с парами знатного происхождения. Каждый случай действительно был индивидуальным, но только в паре брата Азефа их отношения были максимально приближены к каноничному описанию связи двух суженых.

Чем больше я в это вникала, тем больше недоумевала, но когда сравнивала отчеты Диона и Азефа после их встреч с обладателями меток, картина постепенно стала складываться. И этот пазл вызывал все больше тревог, после которых я поняла, что не хватает совсем немного для полного понимания происходящего. И этот кусочек был у определенного человека.

Хоть я и надеялась избежать этой встречи, но, видимо, это было суждено. Но прежде, чем это сделать, я была обязана выполнить одно условие: встреча с отцом.

После того скандала в чайной, отношения с родителями у меня заметно натянулись. Мачеха с отцом были единодушны в своем возмущении и желании забрать меня обратно в родовое поместье, потому нам с Дионом потребовалось много усилий, чтобы уговорить их подождать и не рубить с плеча. Моему мужу даже пришлось встать на колени, чего вообще никто не ожидал. Я – в том числе. Мои родители так опешили, что растерялись и позволили отсрочку. После этого я встреч с ними старательно избегала, особенно с отцом, но теперь мне была необходима встреча именно с ним. Я не могла действовать в обход его ведома, помня, насколько эта тема для него болезненная.

Потому полагала, что мне откажут. Родителей Беатрис я уважала и действовать против их воли не хотела, потому готовилась отступить и искать другой вариант, но неожиданно отец согласился:

– Ты хочешь встретиться с этой женщиной потому что проводишь расследование? – после того, как выслушал мою просьбу, он долго молчал, а после все же заговорил. Я кивнула. – Зачем ты заходишь так далеко? Не хочешь расходиться с этим Крауном?

– Нахмурился отец, который прежде был относительно нейтральным, но после выяснения, что у его зятя есть суженая, точно с цепи сорвался, до красных глаз и пены у рта требуя немедленного развода.

– Все не так, – заверила я, с удивлением поняв, что уверенности у меня в голосе было меньше, чем я ожидала. – Просто не хочу, чтобы с ним поступили несправедливо.

– Я… не хочу, чтобы ты испытала ту же боль, что и я тогда, – нахмурился отец.

– Отец… – вспомнила я, что важно мнение не только непосредственно суженных, но и их предыдущих партнеров, коих в знатных парах было предостаточно. – Ты ведь никогда толком не рассказывал, что произошло у вас с мамой, – стараясь быть очень аккуратной в словах, произнесла я.

Лицо отца словно застыло. Ему все еще было больно и неприятно бередить старые раны, несмотря на то, что он уже определенно любил Джулианну и дорожил новой семьей.