Я, конечно, женщина взрослая и самодостаточная, но все же, городской житель, и прекрасно понимаю, что жить в достатке, как замужняя аристократка, куда комфортнее, чем одинокая и гордая монашка. Наверняка и кельи холодные, а я простужаюсь быстро. Нет, так я точно сгину.

Опять же, религия другая…

Тем более, все еще остается проблема с законом, который не оставляет иного выбора, кроме как выдать замуж одну из дочерей! Даже если каким-то чудом уговорю отменить эту свадьбу, наверняка найдутся и другие женихи. Проблема решиться только в том случае, если одна из нас с младшенькой выйдет замуж.

И, как ответственный взрослый категорично заявляю: уж лучше это буду я, чем неопытный ребенок!

– Стоп! – внезапно выпрямилась я. – А почему, собственно, мне надо отказываться выходить замуж? – спросила я у самой себя, чувствуя, как над головой загорается лампочка. – Я ведь могу развестись уже через пару месяцев, когда главная героиня появится! – улыбнулась я этой идее, вспоминая, что обычно браки в этом мире разорвать не так-то просто. Все из-за того же закона. Потому зачастую суд отклоняет запросы на разводы, пока в семье не появится хотя бы один ребенок, а порой тянут и до двух-трех, пока надобность в разводе не сходит на нет.

Но все меняется, когда в дело вступает «Суженые», чей авторитет сила в этом мире абсолютен!

Откуда я это знаю? Так все так же из воспоминаний Бии, ибо ее семью постигло это же несчастье. Почти сразу после свадьбы с нынешнем графом Хартом, мать Бии получила парную метку с другим мужчиной. И, несмотря на то, что детей в семье не было, развод был оформлен буквально одним днем.

Чуть позже выяснилось, что в тот момент женщина была уже беременной. Однако, вместо того, чтобы вернуться к мужу, она предпочла родить и отдать дочку отцу, а сама счастливо укатила в закат с новым возлюбленным и больше никогда не интересовалась жизнью Бии.

Мать года…

Вскоре граф Харт с младенцем на руках взял вторую жену, с которой они родили еще одну дочь. Но, видимо, что в той жизни, что в этой, на вторых родителей мне везет, потому мачеха растила Беатрис, как родную и не делала различий, даже когда появилась Пенелопа.

– Так это же отличная возможность! – подскочила я на месте, а после ринулась к двери, ногами отпихивая построенные баррикады, отчего в комнату буквально ввалились родители Беатрис, Пенелопа и… я так поняла, потенциальный свёкр – отошедший от дел виконт Арсиан Краун.

– Биа! – взвыли родители в унисон, но я ловко проскользнула мимо, через плечо заверив их:

– Все отлично! Мне просто нужно быстренько переговорить с женихом! – расплылась я воодушевленной улыбке, от которой они растерянно переглянулись.

А после уверенно ворвалась в церемониальный зал и, посреди тревожно галдящих гостей, выцепила взглядом второго виновника данного торжества: Дион Крайн – главный герой этого мира. Однако, для меня он был не женихом, а инструментом. Инструментом к счастливой, одинокой, а главное – безбедной жизни!

О чем я и собираюсь ему торжественно сообщить. И пусть только не обрадуется!

Жди, милый! Я уже иду!

Умудрившись проскользнуть меж любопытствующих гостей, я подбежала к вышагивающему у алтаря Диону. Заметив мое появление, мужчина обернулся, едва не ослепив своей ослепительной внешностью, от которой любой Брэд Питт плакал бы горючими словами.

Не знаю, как других, но меня его красота вовсе не привела в восторг, напротив, лишь добавило больше поводов раздражаться. Как минимум потому, что я не любила мерзавцев, к коим уже успела приписать Диона Крауна. А смазливых мерзавцев, которые пользовались своей внешностью, чтобы манипулировать людьми – и подавно.

Ко всему прочему, автор романа явно не скупился и щедро одаривал своих главных героев. Если в отражении я недавно видела весьма красивую, даже по моим завышенным критериям, брюнетку, то на фоне главного героя Беатрис выглядела… простовато.

Зато есть у меня серьезные подозрения, что главная героиня уступать герою во внешнем лоске точно не будет…

Короче, взглянув на главного красавчика этого мира, я чуть не отшатнулась, едва сдержав шипение от боли в ослепленных глазах, но переборола себя и с прищуром пошла в наступление.

– Леди Беатрис, что все это з?.. – начал он было с суровым выражением, которое меня ни капли не тронуло. А после пораженно заткнулся на полуслове, когда я цапнула его за рукав со словами:

– За мной.

А после, точно на аркане, потащила того подальше от алтаря в неприметную боковую дверцу, которую успела заприметить.