Но все становится не так радостно, если девочек больше одной, как и в случае с Харт, в которой из двух наследниц, обе дочери и Беатрис – старшая. Потому учиться могла пойти лишь одна… вторая же обязана выйти замуж! Именно ОБЯЗАННА!

Спросите, почему настолько абсурдное требование на государственном уровне? Хотела бы я сказать, что все дело в больном воображении создателя этого мира, автора романа, то есть. Но это не так и мироустройство оказалось более продуманным, нежели сам автор, который, наверняка, и не подозревал, какие последствия вызовут в мире его «хотелки».

Все дело в пресловутых «Суженых». Ибо каждая женщина хочет обрести своего единственного, что вполне логично и понятно. Потому около тридцати лет назад женщины взбунтовались против брака с «Несуженым», ожидая, когда же судьба подкинет им того самого. Во время ожидания прекрасный пол резко решил самосовершенствоваться, потому академии пережили небывалый наплыв студентов.

Наверняка этому способствовал слух о том, что пару будет легче найти в местах, где много противоположного пола. Таким были армия и академии. То же самое касалось и мужчин, на самом деле, которые так же не хотели связывать себя узами брака с «ненадежным» партнером без метки истинности.

Потому около десятилетия страна, помимо открытия множества светлых умов в лице женщин, пережила резкий упадок рождаемости, едва не приведший к демографической катастрофе.

Правительство хваталось за голову, потому было экстренно введен новый закон, призванный подстегнуть браки, а следовательно и рождаемость.

Сначала хотели и вовсе женщинам запретить служить в армии и учиться, а только плодиться со страшной силой, но то было скорее моментом отчаяния. Благо, к тому моменту в правительстве прочно обосновались и женщины-политики, потому они препятствовали столь радикальным запретам и ограничились тем, что мы имеем сейчас.

И, как бы я ни желала это признавать, но у данного закона своя логика есть, потому устроить революцию мне совесть не позволит.

Но как же злит, что из-за этой дурной идеи автора про «Суженых», я теперь должна так страдать!

Многие подумают, а чего мне париться? Не хочешь замуж – найди замену. И такая найдется в лице младшей сестры Беатрисы – Бьянки.

Однако! Опять есть эти чертовы «Но».

Первое – девчонке всего семнадцать. Как цивилизованная женщина, которая искренне верит, что вступать в брак лучше в осознанном возрасте после тридцати (а то и вовсе не стоит, но это уже личное), я не могу позволить этому ребенку вступить в брак со взрослым мужиком. Да вообще нельзя ни с кем! Это насилие над несовершеннолетней! За это статья, вообще-то, имеется… в моем мире точно была!

Второе – у оригинальной Беатрис очень теплые отношения с сестрой, которая, на самом деле, ей единокровная. И, вопреки многим историям, мачеха Бии – Ребекка, – также воспитывала девочку в любви и заботе. Потому, даже понимая, что они – не моя настоящая семья, тело, которое сохранило память и привязанность к родным, буквально чешется от одной мысли пожертвовать девчонкой ради собственного блага.

Тем более, я знаю, что вскоре у Диона появится «Суженая», ради которой он без зазрения совести бросит законную жену. Позволить несовершеннолетнему ребенку пережить нежеланный брак, а после и предательство, я просто не могу, ни при каких обстоятельствах!

Ну и самое ужасное… если для Диона этот брак – чистый расчет, то для настоящей Беатрис все было иначе. Это чудачка уже давно была влюблена в своего жениха, потому согласилась на брак с большим энтузиазмом. Таким образом никто не сомневался, что если от кого и ждать срыва свадебной церемонии, то только со стороны жениха…

Пока я столь эпично не появилась в зале перед сотнями гостей и родственников, едва не покалечив родного отца в «яром желании» выйти замуж.

Объяснить, почему я вдруг резко передумала насчет свадьбы – довольно хлопотно…

Уверена, хоть отец, по воспоминаниям Бии, и неплохой человек, как минимум, чтобы не порушить репутацию перед столькими свидетелями, он меня за волосы к алтарю приволочет!

Как же поступить в таком случае, спросите вы?

А как бы мне знать!

Сама над этим вопросом голову ломаю под монотонный стук в дверь, угрозы и мольбы, чтобы я открыла забаррикадированную дверь.

– Может, мне просто рассказать правду о том, что я – не их дочь? – бубнила я себе под нос задумчиво, но тут же откинула эту мысль, только представив, как на данное заявление, меня тут же отправляют в больничку с мягкими стенами. А по логике фантазийный миров – альтернативой станет монастырь, в какой-нибудь суровой глуши.