И, если реакция Луиры, что и по оригиналу потеряла голову от любви с первого взгляда, была понятна, то откровенная антипатия и раздражение в лице Диона навевала тревогу. По оригиналу он не был импульсивным, эмоциональным или вспыльчивым, вообще не особо показывая свои чувства, по натуре больше приближен к флегматику. Потому в книге Дион держался довольно равнодушно что к жене, что к суженой.

Но нигде не упоминалось, что он проявит настолько негативную реакцию на появление своей половинки. Это вообще нормально?

Как и ожидалось, красота Лурии полностью соответствовала канонам главной героини. Настолько, что даже попривыкшая к внешности мужа и серьезно поработавшая над своим преображением, я вновь стала ощущать себя замухрышкой, при одном только взгляде на девушку.

Понятно, если бы это я бесилась по данному поводу, но что тогда с Дионом? Конкурентку за звание главного красавца поместья увидел?

Да и вообще, разве между парами не должно быть особого притяжения? Было такое в книге? Черт, не помню…

Если судить по недовольной роже мужа – не было.

Свекр, бедняга, так же не знал, как себя вести. Новости на него свалились в одночасье и буквально как снежный ком, потому он от них до сих пор отходил. Ко всему прочему, правила приличия требовали от него радушного приема, но, судя по его затравленному взгляду, мужчина боялся тем самым задеть меня, выказывая излишнее гостеприимство буквально сопернице своей официальной снохе.

Поведение свекра, кстати, тоже изумляло. По канону, явление парных меток, люди этого мира воспринимали буквально, как божье благословение. Одно их наличие могло возвысить семью сразу на несколько рангов всего за один этот факт, даже если до этого люди собой вообще ничего не представляли. Простолюдинам по такому поводу давали титулы и земли от государства, а храм провозглашал их избранными.

Что касается урожденных дворян, плюшки были куда ощутимее и приятнее.

Короче, парная метка – это круто, престижно и вообще замечательно, как ни посмотри. Потому от такого практичного человека, как Арсиан Краун, я ожидала больше инициативы и радушия к Лурии. В пределах разумного, разумеется, как и было в книге, но все же в романе расположение Арсиана к суженой сына было очевидно.

Сейчас же он колебался. Неужели его так же смутил возраст девушки, и он боится осуждения общественности?

Да быть не может. Все прекрасно понимали, что это бред собачий, который мы второпях придумали, как нелепый предлог, дабы потянуть время. Арсиана такие мелочи смущать точно не должны. По крайней мере, уже сейчас он должен был определиться, на чью сторону встать, и кого из нас двоих поддерживать.

Но, судя по его поведению, с этим возникли проблемы. Неужто я ему так приглянулась? Отношения у нас действительно выстроились неплохие…

– Лурия Баскал из графства Баскал имеет честь представиться. Мне очень радостно встретиться и лично выразить мое почтение семье Краун, – изящно поклонилась она, взглядом отмечая Арсиана и Диона. По мне же лишь вежливо мазнула взглядом и скромно улыбнулась.

Ну, винить ее за это не стоит, учитывая, что я – основное препятствие для ее счастья в этом доме и семье. О том, что я препятствие временно и добровольно самоустраняющееся, ей пока не сообщили, чтобы избежать утечки информации.

– Вы проделали долгий путь, – видя, что никто из мужчин не торопится подавать голос, отчего в воздухе повисло неловкое молчание, заговорила я, переводя взгляд с девушки, на ее сопровождение в лице рыцаря и личной служанки.

Дуэнью Лурия с собой брать не стала, необходимую по правилам приличия, для проживая в доме мужчины, видимо из-за того, что в нем есть я. При наличии жены в доме, допускались снисхождения.

– Наверняка вы устали и проголодались. Мы как раз собирались отужинать. Надеюсь, вы составите нам компанию, как только немного передохнете в своей комнате, если не слишком утомились? – включила я режим вежливой и гостеприимной хозяйки.

– О, я с большой радостью… – засияла она улыбкой, кажется, немного расслабившись от того, что я не погнала ее грязными тряпками. Видимо, меня она все же опасалась и наличие жены в доме суженого ее напрягало. Могу понять…

Я уже молчу о том, что всему свету была известна одержимость Беатрис своим женихом, а теперь уже мужем.

– В таком случае, позвольте, наш дворецкий вас проводит, – улыбнулась я, показывая на Азефа, который уже знал правду и сейчас пылал энтузиазмом, впервые встречая суженую своего обожаемого господина. Когда я попросила его позаботиться о нашей гостье, он буквально едва не зарыдал от счастья.