– Биа? – спросил он невнятно. Его язык словно онемел и плохо слушался, точно мужчина тут же опьянел. Сознание мутнело, а взгляд замылился. Он из последних сил держался, чтобы бороться с сонливостью. – Биа, ты в порядке? Ты… цела? – бормотал он, раскачиваясь на месте, пока не ощутил нежное прикосновение к своему плечу. Нежно, но уверенно эти маленькие ручки направляли его и вот, он уже практически лежал на груди женщины, которая успокаивающе, словно баюкая, гладила его по плечам и волосам.

– Ну, раз я сдержал обещание, мне следует удалиться, – довольно хмыкнул жрец, наблюдая за этой идиллией, и уже хотел оставить женщину с мужчиной наедине в кабинете, как Дион внезапно стал вырываться:

– Нет… не трогай. Ты не Биа. Ты не моя жена, убери от меня свои руки! – слепо отмахивался он от попыток женщины вернуть его обратно. Но мужчина категорично отказывался поддаваться, размахивая руками и по возможности довольно грубо отталкивать от себя женское тело из последних сил.

– О чем вы? Это ваша жена, – попытался успокоить жрец, который с недоумением размышлял, почему тот еще в сознании и в состоянии сопротивляться. Доза должна была наверняка свалить его за минуту.

– Нет! Это – не Биа! Не трогай! – повысил он голос, отчего жрец зло поджал губы в опаске за то, что их могут услышать. – Моя жена так не стала бы меня касаться! Мне не больно. Мне противно! – запротестовал он, довольно трезво оценивая реакцию своего тела, которое подсказывало ему о неправильности ситуации.

Жрец не ожидал подобной реакции. Он предполагал, что Дион до последнего будет сопротивляться близости с Лурией, потому решил подстраховаться и усыпить его. дозировка была подобрана правильно, даже с излишком в расчете на здоровый и молодой организм мужчины. Но что-то пошло не так. Дион не только не уснул, но еще и активно сопротивлялся женщине, которая уже не пыталась быть деликатной и сейчас была активно пыталась забраться на мужчину верхом, но из раза в раз терпела поражение.

От активной борьбы прическа на голове девушки не только растрепалась, но еще и подозрительно покосилась.

А граф, тем временем даже не думал сдаваться: вновь откинув от себя женщину, он предпринял попытку к побегу, и встал с места, но ослабленные ноги подкосились и он как подкошенный повалился на пол. Однако этого ему было мало и он начал уползать, горланя во все горло:

– Биа! Верните мне Бию! Где моя жена?!

Раздраженно дернув щекой, жрец бросился на помощь женщине и попытался силой прижать графа к полу, позволяя женщине забраться на его живот.

– Поторопись, пока нас не заметили! – поторопил он зло, чувствуя гнев на девушку в том числе из-за ее бестолковости. Та понятливо кивнула и нагнулась к лицу Диона, обхватив его обеими руками, чтобы тот не отворачивался.

Но когда до губ мужчины оказалось меньше сантиметра, ей пришлось с замереть в шоке и омерзении, потому что реакция мужчины оказалась непредсказуемой, но вполне закономерной.

Не выдержав головокружения, волнения и чувства отвращения, вызванного прикосновениями женщины, желудок мужчины не выдержал, и выплеснул все скудное содержимое, которое он успел съесть и выпить за день.

– Какого?.. – поразился жрец, брезгливо убирая руки, чтобы не запачкаться, пока граф переворачивался на бок и откашливался.

Но, самое удивительное, после секундного шока, женщина неожиданно резво пришла к себе и, нисколько не смутившись тому, что с ее лица стекали капли характерного запаха и цвета, твердо намеревалась закончить начатое.

Но, уже через мгновение она была вынуждена с визгом боли и испуга отпрянуть, держась за голову, с которого уже откровенно съехал парик темных волос, открывая золотистые локоны.

За ее спиной стояла другая женщина, крепко вцепившись в парик, мрачно взирала на развернувшееся перед ней представление.