Через несколько минут аппарат отщелкнулся, и Олис сняла его с моей головы. Внутри прозрачного контейнера лежал аккуратный сверток - мои срезанные волосы, уже спрессованные для утилизации. Кони, с каким-то странным выражением на лице, оттянула от стены зеркало на длинном гибком держателе и передала его мне.

Я заглянула в зеркало - и не узнала себя.

Вместо растрепанной, тусклой массы на голове красовалась шикарная стрижка. Волосы, уложенные мягкими прядями, обрамляли лицо, открывая скулы и шею.

Они больше не были тускло-зелеными. Это был очень светлый блонд с нежным розовым оттенком.

- Вау… А… - я перевела взгляд на пораженных результатом девушек. - А почему волосы стали розовыми?

Прошло три дня. Оба капитана до сих пор не вернулись.

Наш корабль висел на стационарной орбите возле небольшой, ничем не приметной и необитаемой планеты.

Но этот факт не мешал мне любоваться ее закатами и восходами. Видимо, какая‑то атмосфера там была, и два раза в сутки местное светило устраивало потрясающие светопредставления. Такие насыщенные цвета редко встречаются в черноте космоса.

Вот уже три дня по утрам я приходила на восстанавливающие процедуры к Кони. А в конце каждого дня - на сканирование. Медик опасалась, что из‑за ее вмешательства нити могут оживиться и завладеть моим мозгом.

Их активность оставалась прежней.

Но возникла другая проблема. На вторую ночь я проснулась и поняла, что стою в душевой.

Кони дала мне таблетки, подавляющие лунатизм, и снотворное.

Уснула я быстро и снов мне не снилось. На утро еще не открыв глаза, я ощущала, что выспалась как никогда. Только вот проснулась я не в своей каюте, а в загоне, в обнимку с моими бистарами. Они были совершенно не против моего вторжения, и Мун уступила мне место на своей лежанке.

Ну а Сан уступил место Мун и теперь спал на полу между нами.

Перед тем как уйти, я нагладила своих зверей. Роговые наросты, которые покрывали их тела, были очень даже чувствительными, и бистары, катаясь по полу, подставляли бока и животики под почесывания и поглаживания, радостно повизгивая.

Повизгивали они басом, но это все равно было мило.

Они потеряли ко мне интерес, только когда автоматическая кормушка издала приглашающий к завтраку сигнал.

Я воспользовалась этим и улизнула к себе. В душ сходить не получилось, потому что из одной из кабинок доносились стоны Олис. Дверцы душевых были полупрозрачные, и в кабинке я заметила три силуэта.

Интересно, им там не тесно? Факт многомужества у айтори меня не сильно удивил.

Я перестала удивляться чему‑либо вообще в первый год после похищения. И стала принимать окружающий мир таким, какой он есть.

Есть ручные монстры - хорошо. Многомужество - замечательно. Бесформенные инопланетяне, похожие на желеобразных осьминогов, - не вопрос, это круто!

Что еще у вас есть, чему я уже не удивляюсь? Давайте, заносите - я готова!

Не знаю, остались ли у Вселенной сюрпризы для меня. А ведь когда‑то я любила сюрпризы.

В итоге, решив не беспокоить семейных, я сразу пошла к Кони.

Она уже была в медотсеке. Кажется, она и спала тут.

Я зашла, кутаясь в халат на пару размеров больше меня, и кинула полотенце на кушетку.

- Привет! Что, душевая занята? - Кони только взглянула на меня, сразу поняв, почему я взлохмаченная и помятая.

- Привет. Да, занята.

Я потерла лицо ладонями. Кони отвлеклась от своего планшета и сочувственно посмотрела на меня.

- Кир, иди в мой душ. Ну то есть тут, в медотсеке, есть две кабинки, вон там за той дверью. И вообще можешь сюда ходить. Общий душ часто бывает занят. Олис в последние пару месяцев не пускают на боевые операции, и у нее гормоны играют.

- О, спасибо. А почему не пускают?

- Потому что они с предыдущим оператором бистаров нарушили приказ. Ну, нарушила приказ оператор, а Олис помчалась ее прикрывать.

- И не смогла? - я вспомнила слова Стила о том, что «она уже не живет».

- Почему же? Успела, прикрыла. Олис получила выговор, а с Грани разорвали контракт.

- Так она жива? А почему вещи не забрала? - У меня камень с души упал. Я хоть и знала, что вещи чистые, но все равно было не по себе носить одежду погибшей девушки.

- Конечно, жива. Эти вещи доставили на корабль на ее имя после того, как она нас покинула. Адрес ее мы не знаем, а мотаться по галактике, чтобы тряпки ей отдать… Ну, такое себе.

Я еще раз облегченно вздохнула. Стил - юморист, блин.

- Ну, хорошо, что все хорошо кончилось.

- Да. У нас тут главное одно: не перечить капитанам и не подставлять товарищей под удар из‑за своей глупости. А Грани это забыла. Правда, потом говорила, что не знала, зачем это сделала. Но было поздно. Ты в душ идешь? Или начинаем лечиться?