Я мигом представила, что эти три блондинистых дракона – мои мужья, и Лерины одновременно.
Лера, видимо, представила то же самое.
– Ну нет!
– Только не это!
Завопили мы одновременно, а потом рассмеялись.
– Блондины не в моем вкусе, – добавила я, отсмеявшись.
– Можно подумать, тебя бы спрашивали! Лорды, если что-то решили, то их ничего не останавливает. Представляешь, у них вся раса такая – сплошные альфа-самцы. Удивительно, как они умудрились не переубивать друг друга в поединках за право быть самым-самым… Но как-то решают. Я пока не сильно понимаю как. Потому и увела тебя. Пусть поговорят. Я Олис о твоих расспрашивала, твои тоже те еще кадры. Так что пусть общаются.
Мы дошли до лифта. Вместо кнопок на стене висела карта дредноута.
Лера быстро нашла нужную локацию и нажала на нее пальчиком.
Я только сейчас заметила ее ногти. Длинные, холеные, с золотым покрытием.
– Красотища какая! – восхитилась я, схватив ее лапку.
Она грустно посмотрела на мои пальцы, пережившие даваров. Я ими так и не успела заняться.
– Да, надо бы и твои побаловать. Но только после того, как ты побываешь у Жадэ. А то он мне мозги выполоскает. Но пока он занят своей Конераль, мы можем чуть-чуть пообщаться. Честно говоря, я до последнего не знала, на кого из вас он кинется первой.
– Хорошо, что на Кони. Она не признается, но мне кажется, она очень его любит.
Лифт как-то быстро доставил нас в совершенно другую часть гигантского корабля, так что я даже не почувствовала ни ускорения, ни торможения.
Двери раскрылись, и нас накрыло детскими визгами.
– Детский уровень! – прокричала Лера. – У них сейчас что-то вроде времени для игр. Потом растащат по возрастам и полагающимся для них занятиям!
Мы аккуратно прошли к загону с воспитателями, стараясь по дороге не попасть под свору ребятни.
Детей было очень много. В самом центре было что-то вроде большого манежа для самых маленьких. А те, кто уже свободно мог бегать, носились по всей остальной территории. Воспитатели же ютились по углам в огороженных пунктах наблюдения.
– Где Диамир?
– Добрый день, капитан. Он, – молодая воспитательница окинула взглядом толпу и быстро вычислила нужного ребенка, – вон там. Сейчас приведу.
– Не надо, сами дойдем.
Мы пошли в дальний угол. Там был отдельный манеж, и в нем что-то отстраивала очень разношерстная компания. Буквально разношерстная. Выбивался из этой компании только светлокудрый Дима. Остальные имели голубую шерстку, рыжую, пепельную. Одна девочка была настолько шоколадного цвета, что мне почудился запах какао.
– Ой, котяки!
Лера хихкнула.
– Это виталы. Димкин прайд. Вон та конфетка – его любимая женщина. Он ее ни на шаг не отпускает. Ну только на поспать и поесть. Так получилось, что родились они одновременно, вот так и растут. – Лера склонилась над манежем и потрепала сына по макушке. – Солнышко, могу я тебя отвлечь?
Солнышко повернул головку и просиял молочными зубками.
– Шаму! Шаму!
Ребенок встал и потянул ручки к маме.
– Милый, мы не говорим по-виталски, давай на родном языке, малыш. Я хочу тебя познакомить с твоей тетей.
– Холосе, мама! Тетя?
– Это моя родная сестра и твоя тетя. Это почти как вторая мама.
– Два мама! Тетя-мама!
Дима был в восторге от удвоения мам и потянул лапки ко мне.
Я приняла его, и он тут же прижался и цапнул меня за руку, которой я его держала.
Это было неожиданно.
– Ой!
Лера закатила глаза.
– Это он по-виталски тебя принял в семью. Не ребенок, а обезьянка.
– Все они обезьянки. – Я оглядела остальных смотрящих на меня ушастиков.
Малыши-виталы были покрыты нежным пушком, на кудрявых макушках красовались огромные кошачьи уши. Глазищи у всех были огромные, в полмордашки.
– У них родители в командировке, – тихо сказала Лера. – Мелкие пока живут с нами, но очень скучают.
Мне стало жалко малышей.
– А что вы тут строите? – обратилась я к ним.
– Ситадель! – ответил серенький, а потом ткнул пальцем в шоколадную девочку: – Засисять лольделу!
– Ммм… Это важное занятие! Сейчас мы вам поможем!
И, недолго думая, мы с Леркой залезли в манеж к детям.
Глава 43.
Мы так и сидели в детской, на мягких подушках, среди разбросанных кубиков и плюшевых зверей. Дети давно уснули — кто на руках, кто прямо на ковре. Дима сопел у Леры на коленях, шоколадная девочка прижималась к моему боку. Маленькие виталы разлеглись кто где, их пушистые хвосты и уши смешно вздрагивали во сне.
А мы с Лерой все говорили и говорили.