– У меня есть кое‑что подходящее, – поняла намёк Кони.

А я почувствовала себя бедным, нищим родственником. Скаар чутко поймал поток моего настроения и, приобняв за плечи, шепнул на ухо:

– Не переживай. Когда всё уляжется, ты сможешь купить себе столько нарядов и украшений, сколько пожелаешь.

– Хорошо бы. Я уже и не помню, когда в последний раз была в магазине, хоть каком‑нибудь.

Стил посмотрел на меня, широко улыбаясь:

– Удивительно. Мне кажется, женщины во всех галактиках имеют одну общую черту — любовь к покупкам. И раз так, зайдем на рынок Пасоны перед тем, как лететь дальше.

Спустя два часа

– Кони, а ты уверена, что этот комбез — то, что надо? Он так обтягивает.

– Сильно стянул? Сковывает движения? Так надо ослабить.

– Да нет. Просто он… обтягивает.

Я крутилась перед ростовым зеркалом, рассматривая себя. Комбез, который мне выдала Кони, лёг на тело как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб.

– Ну да. Так и надо — он же помогает регулировать теплообмен. В нём в жару будешь чувствовать себя очень комфортно. Я такой же надену.

– Твой тоже белый?

Я ещё раз посмотрела то с одного бока, то с другого. Под искусственным светом казалось, что по краям изгибов пробегает какой‑то радужный блик.

– Да, они стандартные.

– Может, сверху можно что‑то накинуть? Типа длинной лёгкой жилетки. А то я себя голой чувствую.

– Жилетки?

Кони задумалась и зарылась в вещи.

– Вот такая есть.

Она вытащила тонкую накидку. Она была из лёгкого полупрозрачного материала красивого жёлтого оттенка.

Я её накинула, и мне понравилось. Понравилось и Кони.

– Знаешь, никогда не думала, что комбез можно сочетать с чем‑то подобным. А вот так можно?

Она достала ещё один жилет. Он тоже был тонкий, но намного короче. Я примерила его. Он прикрывал попу. Он был белый и в целом сочетался с комбезом.

– Да, можно и с этим. Но жёлтый мне больше понравился. Я так скучаю по ярким цветам.

– Тогда белый надену я. Скоро перестанешь скучать. Яркости на Пасоне более чем достаточно.

Пол под ногами чуть дёрнулся.

– А вот и Мама.

– Кстати! А кто это? Я так поняла, это не мать Скаара и Стила.

Кони расплылась в радостной улыбке, быстро натягивая на себя свой комбез:

– Нет. Она для всех — Мама. Пошли, она тебе обязательно понравится!

Мы подоспели к коридору основного шлюза как раз в тот момент, когда в него входили гости. Первыми прошли двое мощных парней с явно тяжёлым сундуком. Их мускулистые фигуры напрягались под весом груза, а на лицах читалась сосредоточенность.

Сундук выглядел совсем обычно: ровные, безупречно отполированные бока, покатая крышка с изящным изгибом, затейливый замок с витиеватыми узорами. Лакированное красное дерево мягко бликовало в приглушенном свете коридора, отбрасывая теплые отблески.

Парни, неся груз, помахали свободными руками:

— Привет, бродяги! Куда его поставить?

Стил махнул в сторону свободного участка у переборки:

— Туда. Это теперь ремкомплекты так упаковывать стали?

И тут раздался низкий женский голос, от которого, кажется, всё вокруг завибрировало — словно сама атмосфера наполнилась мощной, почти осязаемой энергией:

— Это не ремкомплект. Это подарок на вашу свадьбу. Вы же не думали от меня скрыть такое?

Из шлюза вышла женщина. Её стальные волосы, отливающие серебром, были туго заплетены в тяжелую косу, ниспадающую на плечо. Широкая, прямая фигура заполнила проем. Пронзительные светлые глаза, цвета зимнего неба, искрились от сдерживаемой радости, но в их глубине таилась мудрость, накопленная годами непростых испытаний.

Она, не останавливаясь, подошла к командирам и коротко обняла обоих, её движения были одновременно энергичными и бережными:

— Мальчики, как же давно я вас не видела! А где ваша девочка? Покажите‑ка её Маме.

— Но как ты узнала? — удивлённо спросил Стил и оглянулся в поисках меня.

— А Мама всё знает. И хорошо, что у меня на корабле нашелся подходящий подарок, а то неудобно вышло бы, — её голос звучал с лёгкой усмешкой.

Стил махнул мне рукой, и я сделала шаг из‑за Кони, за которой всё это время стояла.

Стил, увидев мой наряд, застыл с открытым ртом. Взгляд медленно скользнул от моих плеч к талии, затем ниже — к бедрам, обрисованным тканью комбеза. В его взгляде читалось не просто восхищение — это было почти потрясение, словно он увидел меня впервые.

Скаар, заметив реакцию брата, тоже повернулся. Его брови взлетели вверх, а в глазах вспыхнул жаркий, почти голодный блеск.

Мама, наблюдавшая за этой сценой, не сдержала восторженного возгласа: