– Это… еще одна традиция хинд.

Было очень удобно сваливать всё на хинд, о которых мало что знали в Безаре.

– Мне не нравится этот кинжал. Пожалуй, если он не так важен для тебя, лучше свести его, – неожиданно серьезно сказал Ройл.

Я послушно кивнула.

– Тогда, если ты не против… Ох, что ты делаешь?

Вампир двигался так быстро, что я не успела понять, как оказалась на кровати, потеряв где-то по пути полотенце. В приглушенном свете лампы сосредоточенное лицо вампира казалось особенно красивым. Синие глаза снова приобрели серебристый оттенок, притягивая и завораживая.

– Т-ты… используешь гипноз?

Ройл склонился к моему уху, щекоча нежную кожу горячим дыханием.

– Нет, мне не нужен гипноз. Нейра, пожалуйста… не избегай меня.

Чужое имя заставило меня вспомнить, что я лишь играю роль, и попытаться отстраниться. Ройл не дал мне ни шанса, продолжая держать в своих руках – нежно, но не позволяя сбежать.

Его руки скользнули по моим обнаженным плечам, пробежались по линии позвоночника, заставляя бессознательно дрожать. Взгляд вампира опалял.

– Ты так хороша, рыжуля… Я никогда не думал, что буду так сильно кого-то желать.

Его губы скользнули ниже, и наконец, коснулись шеи.

– Н-нет, н-не кусай! – заикаясь от волнения, попросила я.

– Сейчас я испытываю совсем другой голод, – хрипло ответил Матиас.

Губы, язык, руки Ройла медленно и методично изучали мое тело, заставляя изгибаться, беспомощно цепляясь за него руками. Я чувствовала, как были напряжены его мышцы от с трудом сдерживаемого желания. Но вампир не шёл дальше, будто ожидая, когда я сдамся окончательно, и попрошу его сделать меня своей по-настоящему.

Мне хотелось грязно выругаться, и оттолкнуть слишком наглого соблазнителя, но, если честно… еще больше я хотела узнать, как далеко мы можем зайти этой ночью.

Совсем не вовремя я вспомнила, как в “Сумерках” Эдвард Каллен, бледноликий вампир с параличом лица, сломал кровать в свою первую брачную ночь, и тихо захихикала.

Ройл замер, и немного недовольно спросил:

– Тебе смешно?

– Нет, просто подумала о том, насколько хороша конструкция этой кровати.

– Если у тебя есть силы думать о разной ерунде, значит, я недостаточно стараюсь.

После этого я поняла, что раньше Ройл меня жалел из-за предполагаемой неопытности. Потому что всё, что я могла произнести потом, было лишь стонами и просьбами…

В перерыве между… к-хм, сеансами, в моей голове промелькнула лишь одна мысль: предающее тело – это фигня. Но вот если вместе с телом и разум собирает чемодан, махнув на свою хозяйку рукой… А вместе с ним за компанию уезжают: благоразумие, стеснение и уравновешенность…

Так может, и не надо отказываться от своего счастья? Кому я, такая вся обманутая и безголовая, еще понадоблюсь. Тем более что и мое сердце, кажется, давно уже мне не принадлежит.

* * *

Утром я проснулась вся в противоречиях. Физически я ощущала себя так, словно попала под поезд. Зато морально я чувствовала себя, как человек, который избежал этого и теперь готов от радости плясать и петь.

Кровать, что самое интересное – оказалась вполне себе целой, но отнюдь не потому, что мы прилагали мало усилий. Наверное, местные мебельщики были заранее подготовлены к активной личной жизни вампиров…

Надо признать – Матиас оказался самым лучшим из моих любовников. То есть лучше самого себя в облике Менара. Что не удивительно. У Трево я была первой, а какой по счету оказалась у Ройла мне даже думать не хотелось…

Интересно, счел бы сам Марис это изменой? Если смотреть на каждую личность демона, как на независимую, то нет, но учитывая, что все это одна душа… Ах, сложно.

Самого Матиаса в кровати не обнаружилось, хотя вчера мы вырубились в обнимку. Наверное, опять отправился по каким-то важным делам. Я встала и отправилась в ванную.

Стоило включить воду и начать нежиться под теплыми струями как в голове раздался возглас Тезо:

“Ну ты, мать даешь! Ты умудрилась сделать с Марисом все, кроме того, зачем тебя к нему послали! Почему ты не забрала осколок души после вашего… эм… постельного марафона…”

“Ты читал земное романтическое фэнтези?” – догадалась я.