– А у меня скоро сын родится.

Они, до этого о чём-то шутливо спорившие, уставились на меня с одинаковым выражением.

– Что?

Мелкий тут же закряхтел, наморщился и заплакал, из-за чего Рита нахмурилась и начала выбираться из кровати, но была остановлена рыком Яна, который сам бережно передал ей сына.

– Ты нашёл истинную? Или это… случайный ребенок? – осторожно спросил брат.

Рита тоже разволновалась, но отвлеклась на укачивание и в разговор не встревала, только прислушивалась, время от времени шепча что-то ласковое.

– Истинная. Я её нашёл, чуть с ума не сошёл и безумно рад, что не знал о ребёнке раньше, – выдавил через силу, признаваться в собственных страхах было неприятно.

– Зато теперь всё будет хорошо. Когда познакомишь?

– Как можно позже, – не удержался от ехидного. – А то вы мне её ещё спугнёте своей активностью, а она в бумажках не расписалась, что жена мне.

– Не жмоть девушке свадьбу, – нахмурилась Рита.

– А тебе надо будет объяснить мне, что из детских вещей нужно будет, – ткнул в неё пальцем.

Рита покачала головой:

– Дурной. Лично тебе – всё. И для тебя!

В дверь постучали, и в палату заглянул Кир.

– Мои поздравления прекрасной мамочке, суровому папочке и будущему альфе!

– Спасибо, – растерялась Рита, но Кир её уже не слушал, бросив мне:

– Нас ждут, – и испарился.

– Он твоя нянька?

– Иди ты! – покрутил у виска и вышел, не слушая смех брата.

Кажется, ему отцовство все мозги выпилило. Интересно, долго в себя приходить будет или пока Ритку развлекает, так себя странно ведёт?

– Что там? – спросил у Кира.

– Она ждёт.

Палата Полины была в другом крыле, и такое расположение меня порадовало, не зря столько бабок дерут. В остальном же – точно такая же комната. Единственное отличие – плач ребёнка и нервная женщина, сидящая на кровати.

– Ну наконец-то! Долго мне ещё терпеть? – она вытянула руку и ткнула пальцем в люльку.

– Терпеть что? – уточнил, не ожидая с порога таких предъяв.

– Вопли эти и… О Луна! Я думала, дети – это что-то милое, а оно всё время орёт, сморщенное, страшное, прикасаться противно. Ты сам посмотри!

По сравнению с сыном Яна эта крошка казалась совсем маленькой и несчастной, её хотелось взять на руки и успокоить. Она не заслужила ни такой матери, ни жизни, которая ей была уготована, если я сейчас всё не переиграю.

– И как ты собиралась быть матерью? – спросил у Полины.

– Как? – она с вызовом посмотрела на меня, но не выдержала и опустила голову, ответила уже тише: – Я не планировал этого ребёнка, Елисей. Я хотела замуж за твоего брата, его детей я бы… полюбила. Наверное. А когда узнала, что беременна, подумала, может Коля станет относиться ко мне иначе, посмотрит по-другому. Ему ведь удобно было, я рядом, никогда не откажу. Да кто в своём уме откажет альфе! – она вскинулась и уставилась на меня. – Вы вышвырнули меня! Я отдала Яну всю себя, я хотела быть с ним, а он зациклился на какой-то тупой девке!

– Полина.

– Что? Ну, что ты хочешь мне сказать? Я не права? Я права! Вы все ненормальные! Он с бабой из людей, ты себе нашёл подстилку из людей. Я знаю, кем она была, выяснила…

Полина захрипела. Я держал её за горло, сильно, но не перекрывая дыхание, позволяя прочувствовать, что в любой момент могу оборвать её жизнь. И не буду об этом сожалеть. Когти едва оцарапали кожу, но сладкий запах крови уже поплыл по палате.

– Где его логово?

– Не знаю, – прохрипела Полина, борясь за каждый вздох.

– Знаешь, Марина тебя там видела.

– Что? – её глаза расширились. – Она… сбежала…

– Он тебе не сказал?

– Он разозлился, – тихий ответ. – Отпусти, я всё тебе расскажу.

Отпустил и отошёл в сторону. Её дочь кряхтела, но не плакала, немного успокоилась, хотя я и не мог понять почему. Неужели Полина кричала на кроху, нервничая и заводясь всё больше? А сейчас инстинктивно чувствовала, что ей больше ничего не угрожает?

– Я жду, – напомнил ей.