В уборной он заглянул и в обычное зеркало. К счастью, и там он обнаружил полное возвращение его собственного, привычного и милого сердцу образа.

– Благодарю вас, Виктор, за возвращение моего облика, – улыбнулся он.

Рука потянулась за гребнем для волос.

Через четверть часа наш герой уже был умыт, причесан и одет в щегольскую летнюю пару, сшитую из тонкого английского сукна, белую сорочку с шелковым фуляром и небольшой цилиндр. На ногах его красовались роскошные и блестящие черные оксфорды.

– И вновь я, словно данди лондонский одет! – радостно констатировал Владимир, любуясь на собственное отражение.

Он спустился в столовую.

«Прошла уже уйма времени, – думал он. – Я и не помню, когда же в последний раз трапезничал. В Египте меня точно не кормили. Зато мною хотели кое-кого накормить».

Воспоминания о полете в Древний Египет, как ни странно, не вызвали в нем прежних переживаний. Все, что с ним произошло царстве Хатшепсут, теперь казалось ему не реальностью, а каким-то далеким сном. И воспоминания о крокодилах не вызывали уже прежнего ужаса. И образ Нефтиды тоже стал чем-то далеким, зыбким и почти невероятным.

«Я и вправду не помню даже, когда в последний раз пытался заказать что-то съестное на этой кухне. Даже не знаю, получится ли у меня что-то стоящее. Может, снова дадут какую-нибудь гадкую кашку и пару сухарей. А что, если в этот раз представить, будто я не в собственной столовой, а пришел отобедать в ресторацию. Попрошу у них меню, а там и разберусь, что к чему…»

Как только он представил, что очутился не у себя, а в столичной ресторации, стены его столовой сами собой разъехались по сторонам. Пространство дрогнуло, и стало сосем иным: чужим и просторным. Изменился цвет стен и высокого потолка. Вся обстановка напоминала какой-нибудь ресторанчик на Невском. И в этом помещении он был не один. Голову накрыли знакомые до боли звуки ресторанного застолья. А запахи? Так никогда не пахло на его собственной кухне. Здесь всюду пахло апельсинами и шампанским. А со стороны прихожей вдруг повалил душистый мясной пар. Запахло жареным мясом, луком и печеными булочками. Помимо кухонных ароматов, здесь пахло дамскими духами, помадой, мужским одеколоном и юфтью. Он сам сидел теперь на роскошном алом диванчике из бархата с высокими бронзовыми подлокотниками и мягкой спинкой. Напротив располагался стол, застеленный белоснежной накрахмаленной скатертью. Посередине стола возвышался фарфоровый вазон с цветами.

«Ого, какая роскошь, – подивился Владимир. – Похоже, что пустая кашка осталась лишь в прошлом. Теперь меня по сроку службы станут, видимо, кормить намного разнообразнее».

Он внутренне усмехнулся.

Рядом с ним раздались приятные аккорды фортепьяно. Понеслась тихая ресторанная музыка. Где-то вдалеке он услышал дамский смех, стук приборов и звон хрустальных бокалов. Казалось, что публика находится близко – только руку протяни. Но, в то же время, он не смог довольно четко рассмотреть ни одного лица посетителей. Все они находились от Владимира на небольшом расстоянии и, словно бы были отгорожены от него зыбкой перламутровой дымкой.

«А вот это правильно, – смеясь, подумал он. – А то кто же их знает, что станут делать все эти обкушавшиеся господа и дамы. Начнут еще шастать по моему дому. На постели моей валяться. Уборную посещать. В зеркало мое смотреться. Скандалы еще выйдут. Вот так-то, словно декорации в пьесе, они мне намного приятнее. Пускай едят, пьют, танцуют. Лишь бы ко мне не подходили. А мне бы, однако, меню…»

Не успел он подумать о меню, как откуда-то со стороны камина, прямо из воздуха, материализовался аккуратный худенький официант во фраке, довольно приятной и учтивой наружности, и положил ему на стол папку с меню.

Владимир важно кивнул и раскрыл мелованные странички.

– Итак, что вы нам можете порекомендовать на завтрак?

Владимир пробежался глазами по внушительному списку различных блюд, которые были обозначены русскими и французскими названиями.

– Голубчик, здесь так много всего, – он отложил папку в сторону. – Что ты можешь сам мне порекомендовать на завтрак?

– Господин желает только завтрак?

– Да, только завтрак. Обедать я, возможно, приду чуть позже.

– На завтрак у нас есть свежайшие яйца пашот, сливки, вологодское масло. Французские круассаны, свежий багет, булочки бриошь с шоколадом. Есть эклеры. Есть пирожки с разными начинками. Есть корзиночки с фруктами. Есть макарон из безе. Есть слойки с кремом, есть птифуры с шоколадом. Есть…

– Остановись. Мне бы что-то мужское. Яйца простые есть? Не «пашоты» никакие.

– Да, несомненно.

– Вот, сделай мне яичницу из трех яиц с беконом и сыром. Дай помидор свежих. Булок несладких с маслом и икрой. И кофе. Все понял?

– Слушаюсь. Сей момент.

Не прошло и пяти минут, как расторопный лакей принес Владимиру его завтрак. Все продукты были и вправду свежими и необыкновенно вкусными. А от кофе шел головокружительный аромат.

– Обожди минуту, – вдруг вспомнил он. – Принеси мне сто грамм хорошего коньяка.