– Эта красотка из Персии. Она светлокожа и пышнотела, – шепнул демон.

– Она тоже рабыня? – с удивлением спросил Владимир.

– Да, и эта женщина теперь тоже рабыня. Хотя, изначально она была рождена свободной. Её возит по Египту один ушлый торговец живым товаром и выставляет напоказ перед голодной до зрелищ публикой.

Нефтида тем временем уже не совокуплялась с чернокожим рабом. Она устремила хищный взор аквамариновых глаз в сторону новой артистки. И как показалось Владимиру, в этом взоре мешалось удивление, восхищение, женская зависть и нечто зловещее.

Музыканты заиграли причудливую восточную мелодию, а белокожая персиянка, скинув тонкий блестящий плащ, осталась полностью обнаженной. Оркестр усилил чарующие звуки. Вновь подключились систры и барабаны. Артистка начала свой танец. Это был именно восточный танец живота. Она красиво трясла налитыми шариками грудей и выпуклым животом, выступающим прямо над бритым голым лобком.

– Кстати, она не обрезана, – шепнул демон. – Это обстоятельство весьма редкая вещь в этом мире. Сейчас ты поймешь, почему она не обрезана.

Красавица исполнила весьма соблазнительный танец, прежде чем один из слуг не принес нечто, похожее на оснащение эквилибриста, покрытое старинной парчой алого цвета. Женщина легла на него спиной. И мягко расслабив ноги, постепенно развела их довольно широко, показав публике прекрасную розовую раковину. Этот же слуга принес высокую плетеную корзину. И откинув крышку корзины, выудил оттуда палкой с десяток черных змей, скрученных в живой ком. Змеи шипели и извивались. Слуга поднес их к телу женщины и опустил прямо на полный живот. Персиянка даже не вскрикнула от страха, а приняла их так, словно это ей доставляло великое наслаждение.

– Б-рр, какая гадость, – прошептал Владимир. – Они не ядовиты?

– По-моему, ядовиты. Мне кажется, что это – чёрная мамба. Самая ядовитая змея Африки.

– А как тогда?

– Чёрт те знает, как. Может, заговорены факиром, а может, у них удалены ядовитые железы. А может, эта белокожая фемина употребляет яды, постепенно приучая себя к ним. Сие неведомо. Но, если хочешь, я углублюсь в детали.

– Не стоит. Глядите, сначала они ползали по ее груди, а сейчас одна их них заползла ей прямо в вагину. Глубоко… И почти скрылась в ней.

– А в этом-то как раз и кроется вся прелесть этого номера.

– Но, это же ужасно… – шептал Владимир.

– Привыкай, мой друг. Здесь много ужасных вещей. И то ли еще будет.

Тем временем слуга убрал с белокожего тела персиянки клубок черных змей и положил на ее тело огромного белого императорского удава. Тот заскользил по женщине тугим и толстым телом. Сначала он обвил ей руки, потом, приподняв узкую морду, сполз ниже, по направлению к груди и животу. А после его маршрут был столь же неизменен, как и у предыдущих змей. Толстая рептилия спустилась на выпуклый женский лобок. Чуточку задержалась, выпустив на волю тонкое раздвоенное жало, а после нырнула головой в распахнутое женское лоно. Гости, затаив дыхание, с наслаждением рассматривали то, как толстое тело рептилии буравило нежную плоть, раздвигая ее до немыслимых размеров. Капли пота стекали по лицу и животу женщины. Было видно, что она едва терпит внушительные размеры удава.

– Махнев, не смотри так пристально. Это старый фокус. Не бойся, эта гадина не проткнет её насквозь и не вылезет из женского рта. Хотя, в Древнем Китае я уже встречал подобные казни. Если хочешь, мы слетаем с тобой в Древний Китай, и я покажу тебе их изуверские пытки.

– Нет уж! – поспешно отвечал Владимир.

– Тогда полетели домой?

– Полетели, – с радостью отозвался наш герой.

– Ну, а что? Местные красоты я тебе уже показал. С Нефтидой познакомил. Акт аутофелляции ты увидел. То есть, я полагаю, что мы провели здесь весьма насыщенную ночь. Так ведь?

– Я тоже так думаю, – согласился Владимир.

– Что касается самой Хатшепсут и ее царского двора, то царицу сейчас терзают вовсе не плотские страсти. Там, при дворе, разыгрываются страсти, касаемые престолонаследия и власти. Только это сейчас тревожит женщину-фараона, великую Хатшепсут. Поэтому я и привел тебя в замок ее ближайшей родственницы.

– Понятно… – отозвался Владимир.

– Тогда пойдем потихонечку. Не станем привлекать внимание гостей. Выйдем через общие двери, весьма по-человечески.

Они поднялись со своих скамей и вышли в проход. Путь Владимиру преградил высокий Серапис.

– Кафавр и Фрасий, разве вы уже покидаете нас? – спросил он, пристально рассматривая гостей угольно черными зрачками узких насурмленных глаз.

– Да, Серапис, – отвечал за двоих демон. – Скоро рассвет. А нам надо поспеть к утреннему совету во дворец нашего фараона.

– Вы даже не останетесь на ужин?

– Мы благодарим тебя за гостеприимство, о мудрый и учтивый помощник Нефтиды. Но сегодня мы не задержимся на ужин. – Виктор коротко кивнул и потащил Владимира к выходу.

Но два высоких стражника преградили им путь.