Очнулся он от шелестящих звуков систра и тимпанов. Кто-то толкнул его в бок. Владимир открыл глаза и увидел слева от себя Виктора.

– Просыпайся, Махнев. Это невежливо, в конце концов, спать в гостях.

– А? Что? Разве я спал?

– Натурально спал.

– Господи. Но мне казалось, что я выходил отсюда. Разве нет?

– Ты все время был рядом со мною. Здесь. Только заснул, аки младенец. Я уж не стал тебя будить. Ты выспался хоть немного?

– Я? Наверное…

– Смотри, все эти господа вовлечены в общую оргию. Им не терпится разгуляться на всю мощь. А сама Нефтида еще недавно испытала такой силы оргазм, что все гости оторопели от ее крика. Ты не хочешь присоединиться к общему веселью?

– Нет-нет, – поспешно отвечал Владимир.

– Ну, как знаешь. Хозяин барин. А ты точно здоров? Меня пугает твое непривычное целомудрие.

– Всё нормально. Я позже.

– Ну, тогда гляди на сцену. Сейчас идет ритуальный танец.

Владимир посмотрел на помост. Пять обнаженных женщин под звуки музыки исполняли ритуальный танец. Над их распахнутыми телами и разведенными в сторону, чуть согнутыми ногами совершали ритмичные движения пятеро мужчин, одетых в костюмы бога Себека. На головах последних вместо париков красовались высушенные морды зубастых нильских крокодилов. Руки и ноги этих мужчин были окрашены какой-то темно-бурой краской напоминающей тину.

– У них часто почитается культ этих отвратительных рептилий, – спокойно пояснил Виктор. – В Файюмкском оазизе Себек – это вообще самый главный бог. Почему так? Да, потому что там находится Крокодилово поле, в котором эти рептилии чувствуют себя, словно в раю. Кстати, у этого божества схожие позиции с Ра. Он даже считается кем-то вроде местного демиурга. А, каково? А в этом представлении пять египетских демиургов должны оплодотворить пять юных дев. Это их священное право и прямая обязанность. А девы потом родят славных сынов Себека.

Тем временем на сцене совершалось совершенно разнузданное и похотливое действо. Пять красавиц, синхронно раздвинув ноги, под сильные удары тимпанов, ритмично, попадая в общий такт, совершали половое сношение с возлежащими на них зеленоватыми рептилиями. Кожа рептилий распласталась над телами так, что зрителям действительно казалось, что пять нильских крокодилов совершают совокупление с земными женщинами. Переодетые рептилиями мужчины были настолько замаскированы под этих чудищ, что ныне в свете порфировых огней это действо казалось чем-то невероятным, почти потусторонним. Со стороны казалось, что на женщинах возлежат отвратительные желтобрюхие твари. От этого зрелища закипала кровь, и шевелилась на голове волосы. От этого действа каменели от вожделения члены, и сжималась от страха душа. Все зрители перестали мастурбировать и с замиранием сердца смотрели на сцену.

Как ни странно, «крокодилы» кончили почти одновременно, издав всеобщий зловещий рык.

«Верно, эти актеры тренировались ни раз, чтобы умудриться испытать оргазм почти одновременно. Поразительная и смешная синхронность, – думал Владимир. – Господи, это путешествие во времена Хатшепсут точно сведет меня с ума. То мумии, то крокодилы…»

Окончив половой акт, все пятеро мужчин в масках, медленно отползли от дев. Актеры не вставали во весь человеческий рост. Они именно ползли в разные стороны от сцены, совершая резкие повороты широких крокодильих спин, так похожие на маневры этих животных.

Девы все так же лежали почти неподвижно, широко разведя ноги. И тут Владимир отчетливо увидел, как сжалась неимоверно растянутая вагина первой из дев, и из нее вылилась густая белая сперма. То же самое случилось и со второй. И так по очереди – все пятеро показали то, чем их вознаградили рептилии. И это было настолько возбуждающе, что член Владимира снова встрепенулся. А позади себя он вновь услышал возню, движение и возбужденное дыхание десятков человеческих глоток.

– Великий Себек оплодотворил своих жён! – крикнул кто-то в толпе.

– Хвала великому Себеку! – вторили другие.

Владимир скосил глаза в сторону будуара Нефтиды. Ничуть не стесняясь, хозяйка дома, выгнув спину, и разведя пальчиками промежность, приготовила ее для вторжения огромного черного члена одного из ее рабов. О, это раб не был кастратом. И его орудие выглядело поистине зловещим.

– Смотрим представление дальше, или ты устал и хочешь домой? – спросил его патрон.

– Я, в общем-то, и не устал, – уклончиво отвечал Владимир.

– Не устал? Тогда продолжим наш банкет?

– Продолжим…

Теперь заиграли лютни, свирели и флейты. На помост вышла другая женщина. Она была необычайно полной, высокой и светлокожей для этих мест. На голове этой иностранки не было парика. Водопад рыжих волос спускался почти до выпуклых ягодиц роскошной оттопыренной задницы. Легкая блестящая туника красиво покрывала ее млечные плечи и груди. Золотые и серебряные браслеты овивали тонкие запястья и щиколотки. Полные ноги были одеты в прозрачные шальвары. При каждом движении танцовщицы браслеты звенели серебреным тихим звоном.