— В общем, контрабанда и шпионаж могли коснуться любого из них. Однако больше всего подозрений вызывает Годар со своим «Спайкером». А теперь, Матвей Сергеевич, послушай еще одну мысль. Этот пожар на складе и кража водки с бензином... Да, конечно, можно фантазировать о шпионских играх и сложных схемах. Но если смотреть на дело трезво, это все же больше похоже на банальную контрабанду. Тут, на границе, такие вещи происходят чаще, чем нам хотелось бы. Все идет через наши руки: водка, чай, ткани. Разборки контрабандистов — Иван Иваныча за Ивана Никифорыча приняли, банальная путаница. Не надо искать тут заговор на уровне держав. Просто кто-то хотел легкой наживы. И в такие ситуации попадают, как я говорил раньше, по глупости или из-за невежества.

Карелин взглянул на стол, запоминая все, что услышал. Молодость и горячий нрав требовали чего-то масштабного — заговора, шпионских интриг, серьезной миссии. Он досадливо кивнул, понимая, что доводы Сенеко звучат убедительно.

— Может, вы правы, Александр Александрович, — протянул Карелин. — И все же… Все слишком просто складывается — контрабандисты, бензин, водка...

Он задумался.

Получалось складно: шайка контрабандистов хотела поживиться водкой, выкрасть ее и перепродать. По ошибке захватили и бензин гонщиков. Скорее всего, что-то пошло не так. Александр Александрович прав. В таких делах всегда найдется тот, кто сорвет куш, а потом захочет скрыться с добычей. Матвей молчал, его прямой удар был здесь невозможен, а вот абриколь Сенеко — вполне уместен.

Фирсанов использовал паузу, чтобы доложить:

— Кроме того, по сообщениям Ворона, это наш сотрудник осведомления, те ссыльные сейчас в Кяхте, в одном из домов на окраине.

— Что же вы молчали, Фирсанов?! — всплеснул руками Сенеко.

— Тогда надо бы пока приглядеть за ссыльными. — Матвей покосился на Сенеко. — Других зацепок нет, эти ребята хоть какая-то ниточка.

Сенеко кивнул, с удовольствием ощущая, что дело движется.

— Верно. Матвей, возьми с собой Фирсанова. Время не ждет, завтра гонщикам нужно отправляться в путь. А мы с Кириллом Семеновичем пока подумаем, где бы раздобыть бензин. — Сенеко глубоко вздохнул, поудобнее устроившись в кресле.

Наконец-то, после долгих лет службы и постоянных слежек и допросов, он мог немного расслабиться. Молодой Карелин — как раз тот, кто способен взять на себя эту беготню. А сам Сенеко может впервые за долгое время спокойно покурить, сыграть в бильярд, да и просто насладиться тишиной.

— Я, Александр Александрович, пойду с молодняком, придам им еще агентов в помощь, если таковые есть сейчас в отделении. У нас, видите, дефицит. Каждый первый на счету, — отозвался Зорев и направился к выходу из кабинета.

Матвей тоже коротко кивнул и поспешил за ним. Фирсанов помедлил. Его тонкие пальцы дрожали, а кроме того он начал икать.

— Ну что, Аркадий Фантинович, — позвал его Матвей, — пора заняться делом. Последим за этими ребятами, может, что-то и всплывет.

Фирсанов нервно кивнул, прикрывая рот рукой и подавляя икоту. Он все еще переминался с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам.

— Э-э, конечно, Матвей Сергеевич… Это ведь всего лишь контрабандисты, верно? — пробормотал он, протягивая руку к фуражке, но задержав на полпути, как будто не был уверен, надевать ли ее сейчас. С ногами получалось то же: они то слушались, то нет, и шаги у Аркадия Фантиновича получались короткими, неровными, а дыхание стало заметно тяжелым.

Оставшись один, Сенеко облегченно выдохнул. У выхода в другом конце комнаты послышался скрип. Кто-то пытался открыть дверь. Сенеко поспешил помочь. За дверью стояла Аглая. Подойдя к ней, он улыбнулся, но глаза его оставались серьезными.

— Александр Александрович, — с легким волнением начала Аглая, — как дела с поисками бензина для наших итальянцев? Они ведь не смогут ехать дальше, если мы не найдем его.

Сенеко, пожав плечами, мягко ответил:

— Сударыня, ну к чему вам волноваться о таких вещах? Вы юны, красивы, и эти проблемы не для вас. Разве вам мало приключения в Маймачене? Это ведь все нешуточное дело, не стоит вам вмешиваться.

— Но я даже не знаю, что произошло! Вероятно, дело очень серьезное, раз Иван Петрович прислал вас из Иркутска. О чем вы говорили, и куда отправились Фирсанов с вашим помощником? Они привезут бензин?

— Аглая Тимофеевна, вы должны понимать, что здесь, в Кяхте, совсем другие порядки. Это не салон в Иркутске и не университетская библиотека, где можно спокойно заниматься делами. Вы однажды уже попали в неприятности. Вам нужно быть осторожнее. Не ходите в одиночку по незнакомым улицам, не доверяйте каждому встречному. Здесь полно людей, у которых могут быть свои планы, и не все они доброжелательны.

Аглая надула губы, собираясь ответить, но, прежде чем успела произнести хоть слово, к ним подошел Мухин, с интересом прислушиваясь к беседе. Сенеко взглянул на него, потом обернулся к Аглае и, приподняв брови, добавил:

— И помните, что некоторые тайны совсем не для юных барышень.

С этими словами он поклонился и направился к выходу, оставив ее с Мухиным.

Аглая тут же пожаловалась тому:

— Сергей Львович, ну вот, Александр Александрович не хочет ничего рассказывать! А ведь это так важно, и гонщикам нужна помощь!

Мухин усмехнулся и, понизив голос, склонился ближе к Аглае: