Карелин, глубоко задумавшись, даже не взглянул на бильярдный стол.

А между тем стол был хорош. Не в каждом губернском городе такой можно найти, а в Кяхте он запросто стоял посреди просторной залы. Работа фабрики Якова Гоца. Массивные дубовые ножки, украшенные глубокой резьбой, придавали столу величественный вид. Борта из американского ореха были гладкими на ощупь, с идеально натянутым зеленым сукном, которое обещало безупречный ход шаров. Каждая луза обрамлялась точно вырезанными медными кольцами, крепко сидевшими в древесине. На столе все было готово к большой пирамиде. Здесь могли себе позволить играть и в нее.

Бильярд был не просто предметом роскоши. Он служил центром притяжения, местом встреч, где обсуждались серьезные вопросы, заводились деловые знакомства, велись разговоры о делах, политике и бизнесе.

Александр Александрович с широкой улыбкой положил руку на плечо Матвея и, глядя на гостей, сказал:

— Господа, поверьте мне, Матвей Сергеевич — мастер бильярда. Кто захочет принять его вызов?

Гости, заинтригованные, переглянулись, а Борезе кивнул, согласившись присоединиться. Матвей, хоть и не проявлял особого энтузиазма, поклонился, взял кий и окинул взглядом стол, освещенный мягким светом ламп.

— Играем «шар и луза»? — уточнил Матвей.

Князь кивнул. Желтый шар занял место позади пирамиды, рядом с двумя красными и двумя белыми. Борезе, как опытный и страстный игрок, вошел в партию с явным удовольствием. Рука уверенно держала кий, а взгляд выискивал слабое место в обороне пирамиды. Он ударил по белому шару, отправив его в центр пирамиды. Раздался глухой щелчок, и шары разлетелись в разные стороны, нарушив тишину зала стуком.

— Весьма удачный разбой, — заметил Матвей, оценивающе следя за перемещением шаров.

Князь наклонился, наблюдая за результатом, и невозмутимо произнес:

— Посмотрим, сумеете ли вы справиться с такой расстановкой.

Карелин молча подошел к столу. Его рука легла на кий, взгляд задержался на желтом шаре. Каждое движение выдавало сосредоточенность. Он прицелился, замер на миг и нанес удар. Желтый шар коснулся борта и медленно закатился в дальнюю лузу.

Князь приподнял бровь.

— Игра будет долгой, — заметил он.

Обладая хорошей техникой, он легко угадывал траекторию шаров и демонстрировал утонченное мастерство. Но когда Матвей делал точные и сильные удары, Борезе наблюдал с уважением, невольно признавая, что у русского унтер-офицера завидная ловкость.

Тактика князя была элегантной, продуманной, он умело использовал моменты для точных ударов по крупным шарам. Ему удалось дважды положить красные шары (по тридцать очков каждый) и несколько белых (по двадцать). Однако из-за рискованного удара он потерял пять, вернув один из шаров на стол.

Матвей действовал с холодным расчетом, избегая ненужного риска. Он аккуратно играл на белых шарах, заработав стабильные восемьдесят очков, а затем, воспользовавшись моментом, забил красный. Его удары становились все более впечатляющими, и постепенно другие участники начали подходить ближе, чтобы наблюдать за игрой. За каждым его движением следили с восхищением, и даже Аглая Тимофеевна, которая ранее не выказывала интереса к этой мужской игре (ведь в центре внимания были какие-то пустячные шары, а не она), не могла оторвать взгляд от стола. Князь Борезе и Матвей Карелин шли практически вровень. Сто двадцать у князя и сто тридцать пять у Матвея.

На столе оставалось всего несколько шаров. Матвей опережал князя, но его конкурент не терял хладнокровия. Борезе, сделав короткую паузу, вновь склонился над столом, готовясь к следующему удару, который мог все изменить.

В напряженной тишине он тщательно прицелился. Его кий плавно двигался вперед-назад, будто смычок по струне. Удар. Шар мягко катился по зеленому сукну, но в последний момент отклонился и не дошел до лузы.

Матвей не упустил шанса. Он подошел к столу с невозмутимым видом, скользнув рукой по гладкому дереву борта. Выровнял плечи. Левой рукой уверенно поставил кий, а правой плавно отмерил замах. Вдох. Выдох. Удар.

Шар стремительно покатился. Угловая луза поймала его без малейшего звука. Шар исчез, а вместе с ним пропала напряженность, которая сохранялась все это время.

— Впечатляюще, — признал князь, отступив от стола и поклонившись. — Вы весьма достойный противник за бильярдным столом.

— Благодарю, ваше превосходительство. Холодный расчет полезен не только в расследованиях, — ответил Матвей, едва заметно улыбнувшись.

Он знал, что в игре, как и в его службе, чувство такта и стратегия решают многое, и что признание от такого человека дорогого стоит. Приняв похвалу, он скосил глаза на Аглаю Тимофеевну, как бы невзначай, чтобы уловить ее реакцию. Аглая, которая все это время наблюдала за игрой, быстро приняла равнодушный вид и лишь приподняла бровь. В ее взгляде читалось то ли одобрение, то ли насмешка — он не мог понять.