Карелин проводил взглядом этого эксцентричного господина, но тут заметил на пороге Фирсанова, уставившегося на него глазами больше бильярдной лузы. Он сразу понял, что тот прибыл с новостями, и, кивнув, позвал Сенеко:

— Александр Александрович, похоже, это к нам.

— Экую заячью душу к нам принесло, ему бы в койку пора, несчастному. — покачал головой Сенеко.

Они направились к выходу. Жандарм, дождавшись, когда они подойдут поближе, тихо произнес, стараясь говорить так, чтобы его услышали только двое:

— У нас новости по погибшему. Не просто пожар, господа. — Он сделал паузу, оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит. — Похоже, что несчастного убили. Кирилл Семенович ждет вас вон там, в кабинете, за красными портьерами.

Глава 3

— Ну что, господа, отдохнули? — пробасил Зорев, бросив взгляд на иркутских гостей. — А дела не ждут. Аркаша, расскажите-ка новости.

Фирсанов заговорил спокойно, однако в его голосе отчетливо слышалось то самое напряжение, которое бывает у человека, случайно севшего на иголку, но решившего, что лучше терпеть, чем вставать:

— Заключение поступило. Тело погибшего сильно обгорело, но смерть наступила от огнестрельного ранения. Из него извлекли пулю сорок четвертого калибра. Судя по всему, это револьвер. «Смит-Вессон».

Матвей сначала помолчал, а потом горячо заговорил:

— Но это нам ничего не дает, такой можно найти повсюду. Значит, тело пытались уничтожить, чтобы не осталось следов? Интересно. Когда я осматривал его, на уцелевшем куске рукава видел странные узоры. Вот, я перерисовал. А чуть поодаль, на дороге, я нашел вот это. — Он достал из кармана медальон. — Сначала я подумал, что его мог потерять кто угодно, но потом присмотрелся: узоры такие же, как на рукаве. Кто он был, удалось установить? Судя по всему, инородец. Может, китаец или монгол?

Сенеко взял у Карелина медальон и блокнот.

— Слово — ветер, — сказал он, словно думая вслух. — Что я вижу? Ничего особенного. Узоры на рубахах — мало ли инородцев у нас в округе. А вот кто-то, Матвей Сергеевич, явно водку искал, не бензин. Наши контрабандисты не всегда знают, что у них под носом. Про водку-то все слышали, а бензин… да откуда им знать про бензин? Вот и попутали.

— Все правильно говорите, Александр Александрович, — поддакнул Кирилл Семенович. — Контрабандистов пруд пруди, чего только не возят — от чая до самогона. Водочные заводы в округе работают на полную катушку, товар везут по обе стороны границы. А что касается местных, так это и вовсе целая сеть — каждый второй тут в доле. И о бензине верно: да что им о нем знать? Верно, думали, водку везли. Ведь бочки у нас чаще с водкой идут, а не с каким-то там бензином. Поживиться хотели, да прогадали.

— А зачем же тогда они своего убили? — поморщил лоб Матвей.

Сенеко усмехнулся, покачивая головой, словно речь шла о чем-то привычном.

— Пастух овцу гладит, да сам ее за хвост держит. Кто же разберется, Матвей Сергеевич. Контрабандисты, как воронье — каждый норовит урвать свое, а если друг другу дорогу перешли, то и разборки обычное дело. Китаец, кореец, бурят, монгол — не важно. Здесь, на границе, все в одном котле варятся. Вот и они — делят свой мелкий товар, а до большой политики им нет дела. Но бывает так: не поделили или подумали, что свой нож к бочкам сунет... И вот тебе результат. Homo homini lupus est. Вот тебе и вся слава на границе, Матвей. Только нож под ребра, и никаких аплодисментов.

— И еще, донесения агентов подтверждают то, что Матвею Сергеевичу люди у склада говорили... — добавил Фирсанов — Наблюдали, значит, подозрительных личностей — то ли разбойники, то ли беглые ссыльные, то ли контрабандисты… Всегда четверо. Иногда пятеро, но приметы все те же. В Забайкалье тоже их видели, ближе к Баргузину, недели две назад — местные только и шепчутся, что «мертвые души» там паслись. Говорят, еще были замечены к северу от Селенги, где обычно контрабандисты шастают. Там всегда что-то происходит. А вот последний раз видели их у Маймачена, недалеко от самой границы. Пару дней назад.

Сенеко потер руки и посмотрел на Фирсанова поверх очков:

— Ага, вот мы и добрались до сути, Аркадий Фантинович. Контрабандисты, ссыльные — это они, точно говорю. Те же самые ребята, что водку крутят по обе стороны границы, и бензин по ошибке прихватили. Эти сами себя продали.

Матвей сомневался. Не давали ему покоя медальон и узоры на рукавах, но других вариантов у него не было. Хотя… В памяти всплыло сообщение из центрального управления об иностранных шпионах на границе с Персией и Китаем: один из этих агентов, особо дерзкий и изворотливый, был замечен в Сибири. Дальше его след терялся. Он бросил взгляд на ротмистра и добавил, размышляя вслух: