Матвей уже собирался охладить ее пыл, напомнив, что именно этим и занимался, но тут послышался стук копыт, и на улице появились казаки. Фирсанов примостился вторым за одним из конников, ухватившись за него обеими руками. Его лицо выражало одновременно испуг, облегчение и неловкость.

Карелин тут же закрыл рот и выпрямился, стараясь не выдать раздражения. Аглая фыркнула, увидев, как неловко Фирсанов держится, не зная, как спрыгнуть с лошади. Сначала он пытался опереться на спину казака, но рука соскользнула, и он чуть не скатился вниз. Спешно цепляясь то за седло, то за ремни, он медленно сползал, будто по веревке, пока наконец не оказался на земле, при этом одной ногой запутался в стремени. Дернув его с внезапным прыжком, он едва не упал лицом вперед и поспешил отступить от лошади, бросая взгляды то на Карелина, то на Аглаю и проверяя, заметили ли они его нелепые маневры при спуске. Потом торопливо подошел к Карелину и, все еще отдуваясь, сообщил:

— Мы старались… правда, как могли, Матвей Сергеевич! Но не догнали их, они укатили в сторону Верхнеудинска. Вот, гляньте, что выронили. — Он протянул Карелину скомканный лист бумаги.

Карелин развернул его. На помятом клочке была набросана карта — наспех, криво, без масштаба, с огибающими линиями, похожими скорее на огороды, чем на дороги. Но среди каракулей он разглядел знакомые ориентиры и линию и узнал маршрут предстоящей гонки. Его брови сдвинулись, взгляд стал сосредоточенным. «Похоже, гонка и убийство все-таки связаны, — подумал он, всматриваясь в карту. — Придется ехать в Верхнеудинск».

Матвей внимательно изучал карту, его взгляд двигался по отмеченным точкам. Он сосредоточенно всматривался в каждый штрих, стараясь понять, что именно связывает этот маршрут с недавними событиями.

Аглая, учуяв что-то важное, осторожно сделала шаг вперед. Она подходила ближе, вытягивая шею, и склонилась к его плечу, словно случайно оказалась рядом. Ее взгляд скользнул по краям карты, и она едва заметно прикусила губу, стараясь разглядеть детали. Карелин, почувствовав ее приближение, резко обернулся.

— Сударыня, вам стоило бы меньше интересоваться чужими делами, — сказал он, складывая карту и убирая в карман.

Аглая, заметив, что строгий тон и упреки не работают, решила сменить тактику. Она немного отступила, а затем сложила руки, будто пытаясь согреться. Поежившись, взглянула на Карелина и вздохнула, стараясь показать, что дрожит от холода.

— Матвей Сергеевич, — мягко произнесла она, будто позабыв о недавней перепалке, — здесь, знаете ли, прохладно становится… — Она бросила на него взгляд из-под ресниц, ожидая, что тот поймет намек.

Карелин равнодушно повел плечами, но заметил ее посиневшие губы. В этот момент он осознал, что ошибался. Эта девушка пережила страх, и его холодность только усугубляет ее тревогу. Он увидел, что она дрожит и, похоже, ищет его поддержки, в то время как он ее отталкивает. Возможно, ее упреки отчасти справедливы. Ей действительно страшно, а он, поглощенный своими задачами, не заметил этого.

— Замерзли? — спросил Карелин, глядя на девушку с легкой заботой.

Не дожидаясь ответа, он снял китель и бережно накинул ей на плечи. Она сразу перестала дрожать и с благодарностью и удивлением взглянула на него.

— Спасибо, — прошептала, осознавая, что его жест стал неожиданным шагом к примирению.

Фирсанов неловко крякнул и закашлялся.

— Что делать прикажете? Казачий разъезд готов выполнять любые указания, — сказал он, поправляя свою форму.

— Отпустите их, — коротко ответил Карелин. — Пускай патрулируют окрестности. Может, что-то удастся выяснить.

Фирсанов кивнул, его лицо озарило облегчение. Затем, не дожидаясь дальнейших указаний, он стремительно развернулся и, спотыкаясь, побежал к казакам, спеша поскорее покинуть это страшное место.

Когда они остались наедине, Карелин вновь обратился к Аглае:

— Где же вы хотели достать бензин?

Аглая, вспомнив о разговоре с Мухиным, ответила:

— Я услышала о старике, который когда-то купил автомобиль, но не ездит на нем. Он живет где-то здесь, и говорят, что у него есть запасы.

— Пойдемте, я провожу вас к этому старику, а потом мне нужно дальше, — сказал Карелин, уверенно шагая вперед и не оставляя ей шанса отказаться.

Аглая куталась в китель, ощущая его приятную тяжесть и тепло. Теперь она оказалась позади иркутского выскочки и оглядывала Карелина. Каждый раз ее взгляд задерживался на нем чуть дольше, чем прежде. Мечтательная улыбка мелькнула на ее губах, но тут же скрылась, как только Матвей обернулся, заметив, что его спутница замедлила шаг.

Задумчиво глядя вперед, он возвращался к своим мыслям. Время от времени он машинально прикасался к карману, где лежала карта, и его взгляд становился все более сосредоточенным и устремлялся далеко вперед — в Верхнеудинск. Он уже строил план следующего этапа расследования.

— Скажите, Аглая Тимофеевна, — вдруг произнес он, не оборачиваясь, — откуда вы знаете этих контрабандистов?

Аглая вздрогнула, но тут же выпрямилась и вскинула голову:

— Я? Знать их не хочу! Это они напали на меня в Маймачене.