Но сначала мне в камеру обед принесли. На удивление, неплохой. Я ожидал тюремную баланду и хлеб чуть ли не с червями, уж не знаю, почему. И комплекс из трех блюд заставил меня устыдиться. Наваристая солянка, котлета и рисом, легкий овощной салат. Что ж, если сяду за убийство Хомера, хотя бы голодным не останусь.

Сразу после трапезы за мной явился Эдуард Бивик. Крошки от пончика на его подбородке говорили, что инспектор тоже перекусил. Потянув носом, он сказал с осуждением:

— Соляночка и котлетки! Вот чем вас, душегубов, кормят, пока трудяги сухой корочкой перебиваются. Пойдемте, Колер, судья Топс ждет.

Судья Марианна Топс — худощавая пожилая дама, взгляд которой напомнил мне почему-то о Бренде. Или мне все о ней теперь напоминает?

— Все в сборе? — строго спросила она.

— Еще нет, ваша честь, — с уважением сказал ее помощник, — у подозреваемого есть защитники. Их и ждем.

Защитники? У меня?

Я с удивлением оглядел почти пустой зал. В нем, кроме Бивика, сидело несколько полицейских и помощник Бренды, Лафер. Интересно, между ними и правда что-то есть?

— Всем доброго дня! — в зал заседаний решительным шагом прошествовала тетя Розалинд. За ней семенил верный дангутан. — Мой дорогой Мати, тебя тут не били?

— Донна Роза! — укоризненно прогудел Бивик.

Судья Топс стукнула молотком по столу, призывая к молчанию. А затем открыла заседание.

Свое дело эта дама знала. Она придирчиво изучала показания, буквально допрашивая Бивика и разглядывая улики в огромную лупу.

— И правда, доказательства вины господина Колера веские, — задумчиво изрекла судья Топс, — артефакт, с помощью которого совершено покушение на детектива Холмс, мог быть в свободном доступе у подозреваемого. А с жертвой отравления, господином Хомером, он находился в остром конфликте. К тому же, тот подменил его работу своей. За это любой бы убил.

— Вот-вот! — поддакнул Бивик.

— Как по мне, все очевидно, — сказала судья, — но если защита желает что-то возразить, с интересом послушаю.

Тетушка Розалинд посмотрела на Марианну Топс так тепло, как смогла. Женщины при исполнении всегда вызывали в ней уважение.

— Благодарю за предоставленную возможность, ваша честь. Что ж, инспектор Бивик проделал огромную работу, прочитав отчеты детектива Холмс.

Эдуард Бивик побагровел лицом, но смолчал.

— Однако, — продолжила донна Роза, — в этом деле осталось множество мелких нестыковок. Которые не позволяют однозначно выдвинуть обвинение против моего племянника.

— Это каких же? — грозно поинтересовалась судья. — Я, надо сказать, удивлена, что этот молодой человек еще на свободе. С учетом того, что отпечаток его пальца найден на флаконе с веществом, которое имеет отношение к убийству. Этот факт доказала еще детектив Холмс, судя по материалам дела.

Бивик слегка побледнел. Действительно, его заслуга была лишь в том, что он поверхностно прочитал папку с делом и пришел к самым очевидным выводам.

— Да, Бренда Холмс умная девочка, — согласилась донна Роза. После этих слов кто-то из полицейских, сидящих в зале, громко икнул. Судья строго посмотрела на нарушителя тишины.

— Но и она не торопилась так сразу обвинять Матиаса Колера, стоило ей только обнаружить отпечаток. И легко понять, почему. Отпечаток всего один, на разбитой крышечке в виде сердца. Такой четкий, совершенно не смазанный. И больше нигде нет других! Это ли не странно?

— Действительно, — смутилась судья, — и как это можно объяснить?

— Похожий прецедент был двадцать лет назад, — охотно пояснила тетушка, — тогда был доказан факт подделки отпечатков пальцев с целью подставить обвиняемого. Для этого просто нужно хитростью заставить человека оставить четкий отпечаток, а затем перенести его на специальную пленку. И для этого даже магия не потребуется. Вот почему линии такие четкие, ровные.

— Очень похоже на правду, — Марианна Топс выглядела сбитой с толку.

— К тому же, акт изъятия артефакта, который был в лимонадной машине, оформлен неверно. И его можно легко отозвать. Посмотрите сами.

— Но откуда у вас доступ к материалам дела, донна Роза? — возмутился Бивик.

— Я сделала официальный запрос Питерсону, — с достоинством ответила тетя. — Конечно, к материалам дела меня не допустили, но отчет об уликах посмотреть дали. И разрешили представить интересы Матиаса Колера на суде. Я представляю, сколько еще прорех в фактах нашла бы, будь у меня возможность внимательно изучить документацию. Но и этой пары деталей хватит, чтобы добиться отсрочки ареста.

— Вынуждена признать, что это так, — вздохнула судья Топс. А Бивик заскрипел зубами.

— Инспектор, я отпускаю подозреваемого под подписку о невыезде. Работу ему пока посещать запрещено. А у вас будет сорок восемь часов, чтобы заполнить бреши по делу и доказать, что отпечаток пальца не был подделан. Или наоборот установить подлог. И вообще, сверить все улики.

Стук молотка возвестил о моей временной свободе.