— Не имею такого намерения, — пожал плечами Матиас, — вы в меня из агчибара пульнете, или еще как-то физически попортите. Да и присутствовать на конференции я в таком случае не смогу.

— Ладно, — рассудила я, выкладывая вещи в тумбочку и стараясь не привлекать внимания к ярким стопочкам белья, — чур, я в ванную первая. И спим. Завтра рано вставать. Эти ваши магические ученые начинают неоправданно рано.

— Они многое хотят обсудить, — согласился Колер. Он извлек из саквояжа костюм и размещал ее на вешалке в шкафу.

Тот факт, что наши вещи будут висеть рядышком, меня почему-то изрядно взбудоражил. Взяв пижаму, я нервно убыла в ванную комнату, где меня встретили мирно соседствующие махровый халатики и рядок полотенец.

Как будто парочка на свидание приехала!

Кровать оказалась удобной. Стоило Матиасу уйти в ванную, я скинула халат, бухнулась и с наслаждением вытянула ноги. Уж не знаю, как пройдут три следующих дня, но цель я себе поставила четкую: понаблюдать за своим спутником и прийти к однозначному выводу, стоит ли подозревать его дальше или перекинуться полностью на остальных кандидатов.

Я взяла в руки книгу, чтобы почитать перед сном. И разумеется, когда Матиас вернулся в комнату, счастливо спала, сопя из-под обложки.

Сквозь дрему почувствовала, как книгу высвобождают из моих рук. Но глаза открывать не стала. Слишком интимным мне показалось это действо.

Вскоре комната погрузилась в темноту, и я провалилась в ночные грезы.

Ох, как же на меня странно действовало присутствие Матиаса Колера в соседней постели!

Мне приснился сон с ярким эротическим подтекстом. Будто бы подозреваемый не просто вытащил у меня из пальцев книжку, а отбросил ее в сторону и запечатлел на моих губах отнюдь не дружеский поцелуй.

Хотя, все верно, какая там между нами может быть дружба? А что было дальше, мне и рассказать неудобно.

И проснувшись с утра, смотреть на Матиаса я нормально не смогла. Косилась в сторону. А он сидел на кровати и глаза тер, таким домашним и детским жестом.

Пользуясь случаем, я сбежала умываться. И переодеваться сразу. А когда вышла, Колер спросил:

— Вы не приболели?

— Почему вы спрашиваете? — удивилась я.

— Ночью я проснулся от ваших стонов, — сообщил он.

Ох, как же неудобно!

— Э-э-э… — осторожно начала я, — кажется, не очень комфортно сидела во время полета. Шею заклинило.

— Только это? — он выглядел обеспокоенным. — Мне отчего-то кажется, что вы легкомысленно отнеслись к моим словам о необходимости принять лекарства после того как в ваших руках побывала дохлая летучая мышь.

И точно ведь. Несколько раз думала, что надо, но так и не собралась. Очень я в этом мире рассеянная.

Поняв все по моему лицу, Матиас сказал:

— Ничего, вам повезло, что здесь лучшие специалисты по ядам в королевстве. Кто-нибудь вас осмотрит и посоветует, как быть. Но мне тоже пора собираться к завтраку. А то все оладушки разберут.

Оладушки. Кажется, у меня родилось прозвище для Матиаса. Буду называть его про себя Оладушек и это позволит отстроиться от его невероятной сексуальной привлекательности.

Вожделенных мучных изделий на нашу долю хватило, хотя я предпочла сырники. И подумала, что «сырничком» подозреваемого называть было бы еще интереснее.

Мы мирно наслаждались завтраком, когда рядом с нашим столиком процокали каблучки.

— Матиас! Ты все же смог выбраться! — услышала я радостное щебетание.

Симпатичная… даже слишком симпатичная блондинка в розовом изящно опустилась за наш столик. Хорошо хоть без своего подноса.

А потом глянула на меня и смутилась.

— Доброе утро, мисс Холмс, — поздоровалась она.

— Мы знакомы? — ледяным тоном осведомилась я, разрубая несчастный сырник надвое тупой вилкой. Мне показалось, что и тарелочка разлетится, так я размахнулась.

— Конечно, — растерялась блондиночка, — иногда работаем вместе. Только в этом деле вам запретили со мной консультироваться, потому что оно касается члена моей семьи.

— Увы, Бренда легко выкидывает людей из памяти, — грустно улыбнулся Матиас. Захотелось ему сырник на лоб прилепить.

— У меня в мозгу так больше места остается, — сказала я как ни в чем ни бывало, чтобы себя не выдать, — как говаривал Шерлок Холмс, человеческий мозг — это пустой чердак, куда можно набить все, что угодно. Если тащить туда что попало, настанет момент, когда больше ничего не влезет. Так что на моем чердаке лишь необходимые инструменты. А лишнего хлама я стараюсь избегать.

Ух! Никогда не думала, что знание Конан Дойля пригодится мне вот так!

— Шерлок Холмс? Кто это? — удивилась девушка. — Ваш родственник? И он тоже детектив?

— Именно, — кивнула я, — величайший.

— Ну, тогда я не буду вам о себе напоминать, чтобы не забивать вам мозг очередным хламом, — визитерша надула губки.