Ого, кажется, наша Галя входит во вкус? Или просто голодненькая.

— Мне нужно с собой взять дело, вот эту книгу, — тыкала я пальцем, — папки из министерства… кстати, зря вы мне не сказали, что они уже здесь. Я бы, может не стала тут столько торчать.

На этих словах я постаралась уничтожить Лафера взглядом. Получилось замечательно. У него даже костюмчик побледнел.

— Все это отнесите в кабриолет, а я пока получу анчар.

Попугайчик удивленно на меня посмотрел и я вспомнила, что неведомый прибор называется как-то по-другому.

— Что? Агчибар, я помню. К вечеру язык плохо ворочается.

Я решительно схватила плащик и направилась в будку охранника. Двухголовый пес попятился при виде меня.

— Цуцик! — я причмокнула, пытаясь расположить адское создание к себе. Но безуспешно.

— Циремхоль немножко не в настроении, — стеснительным тоном сказал охранник, — вы за агчибаром?

Я кивнула.

Мужчина пошарил под столом, а затем достал что-то похожее на фонарик. С двумя выпирающими кнопками и рычажком для переключения. Ох, еще бы знать, как этой штукой пользоваться! И что это на самом деле такое.

— Давайте проверим, работает ли аппарат! — осенило меня.

Лицо у охранника сделалось испуганное, как обе морды у адского пёселя.

— На ком проверим? — спросил он с таким ужасом, что я удостоверилась — мне дали что-то для самообороны. Демонстрировать свою неосведомленность дальше я побоялась. Сухо поблагодарила дяденьку, забрала агчибар и пошла в кабриолет, где меня уже дожидались все материалы дела.

Лафер мялся рядом.

— Я еще нужен? — спросил он робко.

— Нет, можете идти, — сурово попрощалась я. Мне хотелось остаться в одиночестве.

Но я совсем забыла, что у меня есть сожитель. И он настоятельно просился гулять. С утра я его выводила, до того как предстать перед зеркалом. А теперь ему еще надо. Как собаковладельцы с этой каторгой мирятся?

Это ж каждый день, приходя с работы, в любом состоянии и настроении надо бежать на выгул.

— Хорошо, пошли, — вздохнула я, — но постарайся уложиться по-быстрому.

Голод давал о себе знать. Едва мы вышли на улицу, запах свежей выпечки подцепил мои ноздри и потащил куда-то, настойчивей, чем поводок, на котором буксировал меня Филби.

— Зайдем в пекарню! — скомандовала я песику. Ему пришлось смириться.

И мы попали в хлебо-булочный райский рай. Радушный продавец, похожий на булочку, щебетал с предыдущим клиентом, а увидев меня, вытянулся в струнку. Ну, все понятно. Бренда Холмс, великая и ужасная, наверняка и в близлежащих магазинах всех построила. На Филби он, впрочем, посмотрел куда более доброжелательно. Может, Бренда его и завела, чтобы людей в диссонанс вводить? Все видят милую собачку, расслабляются. А тут бац, и страшная леди Холмс.

— Вам как всегда, диетические крекеры? — сухой голос продавца не вязался с его сдобной внешностью.

— Батон! — выпалила я, уставившись на чудо с хрустящей корочкой.

— Уверены? — поразился булочный дяденька.

— Определенно! — я резко кивнула и полезла за деньгами. Благо я уже начала немного разбираться в местных денежных единицах и насчитала мелочь согласно ценнику.

Под удивленным взглядом продавца мы с Филби выбежали обратно на улицу, в руках у меня был теплый батон, и выглядел он точно так же, как и в моем мире.

Перед нами встал важный вопрос — куда отправитсья с этим богатством, чтобы пес мог побегать, а я спокойно полакомиться.

Ответ замаячил перед глазами почти сразу. Озеро! Настоящее, с прогулочной зоной. И уточками.

Решено, мы идем гулять к воде. В сумерках место смотрелось таким романтичным. Вот бы пройтись по набережной с кавалером. Но Бренде Холмс этого не полагается.

Вздохнув, я отпустила Филби побегать, а сама прислонилась животом к перилам. Отломила кусок батона, с наслаждением сунула в рот. Как же вкусно!

Утки вопросительно смотрели на меня снизу. В отличие от всего остального населения Зидаира, мисс Холмс не внушала им ужаса. Надо делиться. Отщипнув от румяного бочка добрый кусок, я швырнула его в воду. И тут же услышала за спиной насмешливый мужской голос:

— А вы не знаете, что уток нельзя кормить хлебом, или специально решили их отравить?

Матиас Колер! Он-то что здесь делает?

— А вы из общества «Покорми утку»? — спросила я, не оборачиваясь. У нас на работе была девушка, которая любила ходить на берега прудов и озер, изобличая тех, кто бросает кряквам вредные продукты. И как-то прочла целую лекцию нам на кухоньке, призывая самим жевать свои булки. А для уточек проращивать овес или покупать специальный корм.