Тем более, на Шеллест моё подозрительное шипение отлично действует. Кажется, даже камни в ее серьгах слегка тускнеют и покачиваются через раз.

— Я еще со школьных лет это поняла, — призналась безутешная сестра почти шепотом, — Гриня меня младше на шесть лет. Это много. И конечно он для моих родителей всегда был «маленьким». Мне приходилось постоянно с ним нянчиться, и уступать почти во всём. Потому что я же старшая!

Аника вздохнула.

Прекрасно ее понимаю. Такой, как она, вообще обидно быть старше кого-то, хоть на день. А тут еще и все привелегии у вредного мальчишки.

— Это вы упросили мужа назначить вашего брата на должность? — грозно протянула я.

— Нет, конечно! Вы уже меня об этом в прошлый раз спрашивали! — возмутилась Аника. — Неужели забыли, что я говорила?

— Это такие фильтры! — я сделала хищное лицо. — Проверяю, как вы отвечаете на один и тот же вопрос.

— Какая интересная методика! — недовольство внезапно сменилось уважением. — Нет, как я уже говорила, когда мы наконец стали жить отдельно от родителей, я перестала оказывать покровительство Григору. Сказала, что взрослый мужчина сам должен пробиваться в этой жизни. Я же смогла!

Вряд ли, конечно, парень, в котором кроме лысины нет ничего примечательного, смог бы пробиться как его сестра. Ей наверняка муж драгоценности покупает и косметологов оплачивает. Но на этот раз я решила смолчать и только зловеще кивнула. Еще интереснее, как же господин пострадавший получил теплое местечко в министерстве Магии.

— Гриня оказался мальчиком сообразительным, как видите. И сумел дорасти до большого чина. — на лице Аники проявилась сестринская гордость. Но быстро исчезла.

— Они с вашим мужем дружили? — требовательно спросила я.

— В том-то и дело, что нет. Они с Руи совершенно разные люди. Руис любит читать, обожает всякие научные изыскания, историю магии. Он страстно предан своей профессии. Все время посещает научно-магические конференции, у него куча наград. С Гриней они иногда виделись на семейных праздниках. А полгода назад брат вступил в мужской клуб, в котором есть членство и у Руиса. И они начали общаться немного чаще. Григор тогда еще работал в другой отрасли. А потом он уволился, как раз когда в департаменте Руи была эта вакансия и шел конкурс на должность. Но вы это все уже знаете.

— Конечно, — кивнула я многозначительно, — но хороший сыщик тщательно просеивает информацию по нескольку раз.

— Вы такая же дотошная, как мой муж! — заметила Аника, и я не поняла толком, можно ли это счесть за комплимент. — Но рассказать я вам собиралась не о нем.

Я напряглась. Вот-вот услышу что-то секретное, как пить дать.

— Я узнала, что оказывается, Григор был знаком с Жерардиной, со второй претенденткой на должность. Еще задолго до того, как они стали конкурентами.

— И какого рода было это знакомство?

Донна Шеллест взяла с тарелочки печенье и сломала его пополам.

— Самое непосредственное! Эта развратная девица пыталась его соблазнить пять лет назад!

Я чуть не расхохоталась. Жерардина Новес, эффектная шатенка, которой еще и тридцати лет не исполнилось. Я видела ее лишь на фото, но и оттуда прекрасно харизма выглядывала. Разве будет такая приставать к невзрачному Хомеру, из которого даже папика-то не получится? Насколько я помнила по досье на жертву, этот господин до своей внезапной карьеры в министерстве Магии не сумел выделиться ничем в этой жизни. Поэтому прекрасно понимала гнев Матиаса Колера.

С другой стороны, я все еще не знала содержание записки, найденной в кармане несчастного Грини. Не успела ознакомиться. Это Бренда в курсе. Пришлось действовать хитрее.

— Вы полагаете, они были знакомы так давно?

— Я не полагаю! — Аника тряхнула головой, но так, чтобы не потревожить свою идеальную укладку. — Только лишь вчера сама об этом узнала. А следствие, скорее всего, еще и не в курсе!

— Следствие надеется на вашу гражданскую сознательность! — сказала я с чувством. — И на жажду торжества справедливости! Рассказывайте с самого начала, чтобы ничего не упустить.

При словах о жажде Аника Шеллест осушила свою чашечку с кофе, слегка скривилась и все же продолжила:

— Вчера я разбирала вещи в квартире Грини, — тут она горестно вздохнула и смахнула несуществующую слезинку с уголка идеально накрашенного века, — ведь вы сами мне это разрешили сделать. И нашла то, что пропустили ваши криминалисты.

В голосе свидетельницы прозвучала гордость.

— И нашла у него книгу. Да, Гриня интересовался литературой. Он был эрудированным человеком. Не зря же Руи его заметил и предложил это место.

— И что в этой книге? — поторопила я ее.