Подвал невелик: одна стена заставлена мешками с перьями, а другая – отсыревшими коробками, в которых лежит всякое барахло.

Чем дольше стою на ногах, тем сильнее становится боль в бедре. Кожа вокруг раны посинела, кровь превратилась в корку. Глядя на ровный огонек свечи, я понимаю, что надежда на спасение во мне угасает с каждой минутой. Я продолжаю слышать безумные речи монстра в своих ушах и терять связь с реальностью, где есть моя семья, моя счастливая жизнь и любовь. Вдыхая холодный и отдающий затхлостью воздух, я всё больше отдаляюсь от нее и начинаю сомневаться во всем, что было в моей жизни до этой минуты.

А вдруг я уже умерла? Вдруг я действительно не заметила этого и прямо сейчас мое тело разбирается по частям, потому что никто не знает, где я. Потому что никто так и не смог меня найти.

Но есть эта стонущая боль в ноге. В вечном сне не бывает больно, а значит, всё реально: ледяные стены, сырая земля под ногами, тепло свечи… Почему я просто не могу уйти? Почему не могу отключить боль, парализующий страх и устрашающий голос, раздающийся эхом?!

– Я хочу домой, – шепчу, сотрясаясь от тихих рыданий. – Пожалуйста. Я просто хочу домой.

Смотрю на мешки: они похожи на большие перьевые подушки, только с запахом земли и старости. Кладу два мешка на землю, чтобы сесть на них, а потом бросаю взгляд на коробки: что, если в них есть то, чем я смогу вооружиться?

Нет, не смогу. Этот тип огромный, сильный и безжалостный! Я не смогу защититься старой сломанной неваляшкой и юлой! Этим игрушкам лет сто.

Подношу свечу ближе к коробке, пытаясь разглядеть что-то сверкающее на самом дне. Просунув руку между выцветшими кольцами пирамидки и разломанной машинкой, нащупываю длинный и гладкий предмет… Похоже на спицу для велосипеда. Острая. Упругая.

Что я могу с ней сделать? Проткнуть ему ногу, брюхо? Выколоть глаз?

Я не смогу… Я никогда не отличалась боевым духом и смелостью! В детстве меня унижали, бросали в озеро, привязывали к дереву, а я даже закричать не могла!

Спица… Что я с ней сделаю?!

«Жалкий подкидыш!»

«Не обольщайся! Скоро тебя бросят в грязь, из которой достали!»

«Как и тогда: жалкая, трусливая и вонючая девчонка! Мне стоило перерезать тебе горло в тот же день!»

«Это из-за тебя Аверьян не вернулся домой!»

«Из-за тебя все мои беды!»

Хватит! Пожалуйста, хватит!

«Как тебе вечер субботы?»

Аверьян?

«Вечер субботы довольно приятный».

«Субботы вообще особенные стали. А как тебе конкретно эта?»

«Хорошая».

«Серьезно?»

«Похожа на выпускной в школе».

«Точно! А я-то всё думаю, что этот вечер мне напоминает».

Продолжай, любимый. Говори со мной. Мы танцуем, и ты обнимаешь меня. Рядом с нами наши близкие и друзья. Я счастлива… Говори, говори, говори!

«Я люблю тебя до самой моей смерти. И даже после нее где бы я ни оказался, я буду любить тебя».

И я тоже.

* * *

Умиротворяющий и защищающий мое сознание сон рушится, как огромная стена под натиском свирепого врага. Грохот над головой настолько громкий и тяжелый, что мне на голову сыплется столетняя пыль. Доски трещат и кажется, будто вот-вот треснут.

Вжавшись в угол, пытаюсь расслышать хоть что-то, чтобы понять происходящее. Шум, грохот, возня – наверху есть кто-то ещё…

– Эй? – вскрикиваю. – Помогите мне! Я здесь! Прошу, помогите мне!

– Адель? Адель?

Мое имя. Кто-то назвал мое имя! Это не сон?!

Это полиция! От радости я смеюсь и плачу. Поднимаюсь на несколько ступеней и стучу ладонями по крышке.

– Я здесь! Я внизу! Вытащите меня отсюда!

Всё кончено! Господи, неужели этот кошмар закончился!

Внезапно раздается громкий и пронзительный вопль. Я замираю. Секундой после следуют грубые ругательства и настолько мощный грохот, словно с огромной высоты свалилась каменная глыба.

Что такое? В чем дело?

Шорохи, сопровождаемые тяжелым дыханием, становятся громче и ближе. Успеваю отскочить назад за мгновение до того, как поднимается крышка. Наступает мертвая и леденящая кровь тишина, всё вокруг как будто умирает в одно мгновение. Свет, проникающий из маленького оконца, кажется мне ослепляющим. Делаю осторожный шаг вперед, чтобы взглянуть наверх, как вдруг в подвал с тяжелым грохотом падает чье-то тело. Его сбрасывают, словно мешок, набитый мусором.

– Вот же тварь поганая! – рычит обозленный монстр наверху. – Но ничего! – пыхтит он, запыхавшись. – История становится всё интереснее! Сюжет развивается, и мне это нравится!

Крышка захлопывается с такой силой, что можно получить сотрясение. Несколько секунд стою, не шелохнувшись. Смотрю на мужское тело, кажущееся в этом маленьком пространстве невероятно огромным.

Это полицейский? Неужели он приехал сюда один? Сюда – это куда? В лес?!

– Вы слышите меня? – шепчу сквозь громкий стук зубов. Мужчина лежит на животе, голова повернута в сторону. Я хочу подойти к нему, но чертовски боюсь, ведь, скорее всего, он уже мертв. – Пожа…пожалуйста, очнитесь. Вы слышите меня?