Полина Алексеевна осторожно извлекает иглу и прикладывает к месту прокола спиртовую салфетку. Поднимаюсь, чтобы уступить место Кириллу – последнему «пациенту», и мой взгляд прилипает к наполненным пробиркам, находящимся в специальном контейнере. Кровь в них темная, густая и кажется вязкой. На открытом воздухе она засохнет быстро: сверху покроется плотной пленкой, а под ней станет ещё гуще, пока не превратится в нечто похожее на пластилин. Избавиться от нее будет очень сложно…

Чего-чего? Откуда я знаю об этом? Почему думаю об этом?

С трудом сглатываю, ощущая на языке вкус железа.

– Адель, ты куда? – спрашивает Зоя. – Я тебе чай налила, садись!

– Одну минутку! – кричу, а сама бегу в туалет.

Неужели они не чувствуют это зловоние? Как будто весь дом провонял этим мерзким запахом! Стою, склонившись над унитазом, поджидая рвотные позывы. Тошнота накатывает волнами, кажется, будто вот-вот и меня вывернет наизнанку.

– Адель, как ты? – тихонько стучит в дверь Аверьян.

Его голос моментально приносит спокойствие и утешение. Моё спасение. Плавно выдыхаю, закрываю крышку унитаза и, быстро сполоснув руки, открываю дверь.

– Как ты? – повторяет он, обняв мое лицо прохладными ладонями. – Почему тебе стало плохо?

– Ты что, замерз? У тебя холодные руки.

– Адель, тебе плохо? – беспокоится он обо мне.

– Мне уже лучше. Просто видеть всё это с самого утра…

– Понимаю, – улыбается Аверьян. Хорошо, что его настроение улучшилось. – Из нас выкачали по три пробирки крови!

Внутренне содрогнувшись, поднимаюсь на носочки и целую мужа в колючий подбородок.

– Мне уже лучше. Правда.

– Тебе нужно поесть. Ты сегодня плохо спала, да? У тебя темные круги под глазами.

Я вообще не спала. Да и кто бы говорил мне про мои круги!

– Крутилась с бока на бок, – отвечаю, пожав плечами. – Не знаю, почему.

– Это из-за меня, да? – Замечаю покрасневшие белки уставших и тусклых глаз. – Кажется, я вчера нагрубил маме? Она сегодня так странно смотрит на меня, будто опасается, что я в нее лампу запущу.

– Ты просто устал, – беру его за руки. – Может, пойдем и поспим ещё? Я рано разбудила тебя.

Аверьян собирается ответить, но вдруг хмурится, опускает голову и ударяется спиной о стену.

– Аверьян? – пытаюсь заглянуть в его глаза. – Аверьян, что такое? У тебя что-то болит? Кружится голова?

– Ничего, – кряхтит он задумчиво. – Ничего не болит.

– Аверьян? – беру его за плечи, стараясь скрыть нарастающую тревогу. – Просто скажи мне, что тебя беспокоит сейчас? Голова? Живот? Сердце?

– Я же сказал, ничего у меня не болит, Адель! – огрызается он, резко глянув на меня. – Иди выпей чай и поешь чего-нибудь. Мне нужно прилечь.

Чуткий и заботливый, а через минуту отстраненный и холодный, как осенний ветер. От заботы и нежности вновь не осталось и следа.

⁂

– Аверьян? Куда ты? – спрашиваю, подскочив на ноги. – Я думала, ты лег спать.

– Много думала, – холодно бросает Аверьян в ответ. Опешив, забываю, как дышать. – Я в город. Вернусь к вечеру.

– Сынок! – выходит из-за стола растерянная Ника. – Какой ещё город? Сегодня суббота, и в шесть вечера мы должны быть на свадьбе!

Аверьян нервно чешет затылок, оглядывается, а потом выдавливает настолько гадкую улыбку, что мне становится дурно. Такое поведение ему совершенно не свойственно!

– И что дальше? Я здесь при чем? – разводит он руками в стороны. – Вы у нас любители ходить по свадьбам недалеких людей, вот и вперед!

– Аверьян, присядь, пожалуйста, – говорит ему Кирилл, указав на стул. – Позавтракай с нами, а потом отправляйся, куда захочешь.

– Мне некогда, – сквозь зубы отвечает он и снова чешет затылок. – У меня дела есть.

– Какие ещё дела? Мы планировали провести выходные здесь! – напоминаю, ужасаясь тому, что вижу. Это не Аверьян. Передо мной будто шестнадцатилетний мальчишка, который никак не может найти свое место в этом мире. – Никакого города и работы!

– У меня изменились планы! Имеешь что-то против?

– Аверьян, – терпеливо и медленно обращается к нему Кирилл, – пожалуйста, сядь за стол.

– Мне некогда, я же сказал!

– Ты поедешь в студию? – спрашивает Ника.

– Нет, мама! Чего привязались-то ко мне? Я же не сбежал от вас тайком, я пришел и предупредил, что уезжаю! Что вам не нравится?

– Ты взвинчен, у тебя красные глаза и дрожат руки! – суровым голосом отвечает ему Кирилл. – Ты выпил и собрался садиться за руль?

– Вы разбудили меня ни свет ни заря ради какой-то чепухи! Я не хочу спать, не хочу есть и быть здесь! Я не пил, но если вы и дальше будете бесить меня, то с радостью это сделаю! Хорошо вам повеселиться на свадьбе безмозглых друзей!

Развернувшись на пятках, Аверьян в мгновение ока исчезает. Спешу за ним, чувствуя, как горит от злости и отчаяния мое лицо.

– Аверьян, постой! – зову его, спеша к выходу. – Аверьян, пожалуйста!

– Что тебе? – останавливается он резко у входной двери. Я буквально врезаюсь в него. – Чего пристала?