– Нет! – перебиваю решительно. – Нет, потому что я всю свою жизнь ем только зеленые яблоки! С детства не люблю арбуз, и меня коробит от свежего помидора! А когда Зоя готовила домашнюю томатную пасту или аджику, меня почти выворачивало наизнанку! Я ведь просто…просто ненавижу красный цвет. Действительно его не переношу. И что такого в лаке для ногтей? В сказках? Я не… Я не понимаю!

– Ты потрясена, – комментирует Богдан, внимательно и обеспокоенно наблюдая за мной. – Ты уверена, что Аверьян не знал об этом?

– Разумеется, нет! Но даже если бы это было так, зачем ему такое вытворять? Это бессмысленно. Он никогда не сделал бы мне ничего плохого.

Взгляд Богдана моментально ускользает от меня.

– Верно. Аверьян очень любит тебя. Но ему не нравится, что ты решила забыть о том, что я сделал, Адель. Он ведь хочет, чтобы ты помнила, и если единственная возможность добиться этого заключается в кратковременных муках твоего сознания, почему бы и нет.

– Аверьян не делал этого! – повторяю сердито и решительно.

– Ты права, – опускает Богдан голову. Поразмыслив несколько секунд, он поднимается. – Прости, если обидел и наговорил лишнего. Я просто беспокоюсь за завтрашний день. Родители счастливы, как никогда раньше. Не хочу, чтобы что-то пошло не так. Кажется, вторая свадьба для них важнее первой, – смеется он с грустью в глазах. – Я надеялся поговорить с Аверьяном, чтобы избежать неприятных моментов, но ничего не вышло.

– Нет, Богдан, нет… Это ты извини меня, ладно? – тоже поднимаюсь на ноги. – Как ты верно сказал, я потрясена всем этим – непонятно чем. – Запускаю пальцы в волосы и оглядываю стильное пространство. – У меня много вопросов и слишком мало ответов. И мне очень жаль, что я загрузила этим тебя.

– Я помогу тебе, – смотрит он на меня. – Я постараюсь выяснить, кто отправитель. Если, конечно, тебе это нужно.

– Это лишнее, – говорю с улыбкой. – Я благодарна тебе за то, что ты отнесся к моим словам с пониманием и не поднял меня на смех. Но я хочу рассказать об этом Аверьяну и родителям.

– Да, – соглашается он и втягивает носом воздух. – Так будет правильно. Рад был видеть тебя, Адель. Береги себя.

– Взаимно.

Богдан уходит, оставляя меня с неприятным ощущением недосказанности. Смотрю ему вслед, и в моем горле пересыхает: столько информации, столько необъяснимых странностей! Интересно, а Аверьян проявит то же спокойствие и понимание, как и друг/не друг?

Тянусь к стакану с водой, и до меня вдруг доходит, что пальто Богдана осталось на мне. Выбегаю на ветреную и хмурую улицу, надеясь успеть за ним, но тщетно: черный седан с разъяренным рычанием и оглушительным свистом колес уже несется по парковке в сторону выезда.

9

Тяжелый осадок после разговора с Богданом злоупотребляет гостеприимством моей души до самого вечера. Я просматриваю весь свой гардероб и косметичку, изучаю старые фотографии из семейного архива на флешке и выношу неутешительный вердикт: в моей жизни действительно отсутствует красный цвет. Совсем.

Хочу ли я узнать, по какой причине и с какого момента времени это началось? Скорее да, чем нет, однако у меня моментально застревает ком в горле и пересыхает во рту, ведь это недоразумение вполне может быть связано с моим прошлым. Тем, что было до семьи Кох, частью которой я стала.

Сейчас я думаю, что всегда была здесь: с Никой, Кириллом, в их доме, с их окружением. Однажды они хотели поговорить со мной о том, как я у них оказалась и почему так случилось, но я попросила не делать этого. Меня и без того называли подкидышем, внушали ужас перед неминуемой встречей с родным и настоящим сыном моих приемных родителей, а этого уже было достаточно, чтобы понять: в определенный момент обстоятельства для меня сложились таким образом, что мне пришлось искать новую семью. Детали всего этого процесса никогда меня не интересовали.

И не интересуют сейчас. Я не чувствую волнения и легкого трепета, думая о том, какой была моя жизнь до одиннадцати лет. Всё, что с ней связано, похоже на темный и погрязший в ядовитой плесени подвал, который лучше всего уничтожить вместе со старым и забытым домом. И до сегодняшнего дня, а точнее до того, как Богдан упомянул о «травме в прошлом», я была уверена, что на его месте давно ничего нет. Но если в моей новой жизни никогда не случалось того, что могло отвадить от меня красный цвет, значит, это и впрямь тянется из…прошлого.

– Это как понимать?

Поздно осознаю, что несколько секунд назад громко захлопнулась входная дверь. Я так погрязла в неспокойных мыслях, что даже вовремя не среагировала на звук.

– Аверьян! – подскакиваю на ноги. Бросаю взгляд на настенные часы. – Ты уже дома… Так рано?

– А у тебя что, были планы?

У меня спирает дыхание: передо мной слишком бледное и похудевшее лицо с серыми кругами под глазами. Волосы торчат в разные стороны.

– …Что с тобой? – произношу едва слышно. – Аверьян, ты заболел?