– Я отправила ей сообщение на днях, просто приветственный смайлик. Думала, она что-то ответит, но ничего. Только отчет о прочтении.

– Ты не подумай, она ни в чем тебя не винит. Но ты жена Аверьяна, а о нем после тех выходных она не очень хочет говорить. Думаю, ей бы не очень понравилось, что я сейчас здесь. Кажется, ей нужно просто немного времени, чтобы всё это понять и принять.

Сложно поверить, что Богдан – беседующий со мной вот так спокойно, вдумчиво и вежливо, – мог ударить меня за то, что ему не понравилось от меня услышать. Его приятный голос звучит нежнее, когда он говорит о Вике, и это подкупает меня. Сглаживает острые углы неприятного прошлого, которое сегодня внезапно мне открылось.

– Прошу прощения за мое любопытство, – говорит он, опустив задумчивый и серьезный взгляд, – но о чем именно шла речь там, – показывает он пальцем в потолок, – в студии? Ты ждала курьера от Аверьяна, а он не приехал?

– Я просто хотела убедиться, что Аверьян ничего мне не отправлял.

Достаю телефон из заднего кармана джинсов, в надежде увидеть пропущенные от Кирилла и Ники. Ничего нет. Никто из них ещё не в курсе, что я пыталась с ними связаться.

– Адель? – наклоняется Богдан к столику и заглядывает в мои глаза. – Если честно, я ничего не понял. Ты точно не заболела? Ты выглядишь очень бледной.

Чешу лоб и снова пью воду. Взгляд Богдана тем временем становится всё более обеспокоенным. Ловлю себя на мысли, что его присутствие сейчас становится для меня спасением: те, с кем я хотела поделиться пережитым ужасом, не выходят на связь, а Богдан напоминает мне, что я всё равно сейчас не одна.

– Вообще-то, кое-что случилось, – говорю неуверенно. Богдан садится поудобнее: ноги чуть шире, локти на коленях, а руки – в крепком замке. Он готов слушать меня. – Не знаю, как объяснить. Возможно, ты решишь, что я сошла с ума.

– Просто говори. Я всё пойму.

И я почему-то нисколько в этом не сомневаюсь.

– В общем, час назад я получила посылку. Коробку, – говорю, и меня передергивает. – Курьер доставил её на работу. Информации об отправителе нет, и я решила, что это Аверьян. Подумала, что он хочет сделать мне подарок, чтобы мы смогли наладить отношения. Но внутри этой коробки было что-то странное.

– Что именно?

– Лак для ногтей и старая разорванная книга сказок.

– Согласен. Странный подарок, – усмехается Богдан.

Издаю нервный смешок:

– Чушь какая-то! Только это было не самое ужасное.

– «Ужасное»? В лаке для ногтей и детской книжке?

Несколько секунд молчу и просто смотрю на него, стараясь превратить в слова то, что случилось потом.

– Эти вещи напугали меня. В них что-то было, что-то жуткое и смертоносное. Всё началось с коробки: она высокая, с тяжелой крышкой – подарочная. Знаешь, их в цветочных магазинах продают. Внутри обшита шелком, и его там очень много. Так много, что кажется, будто коробка заполнена кровью!

– «Кровью»?

– Всё красное, – говорю шепотом и потираю друг о друга ледяные костяшки пальцев. – Коробка, шелк, лак для ногтей и даже корешок на книге в темных каплях, похожих на кровь. Всё дело в цвете… Он будто пробуждает во мне какой-то глубинный и невыносимый ужас, от которого я буквально цепенею, и… – Громко сглатываю и смотрю в его внимательные голубые глаза. – Когда меня охватил невероятный ужас от увиденного, от жутких мыслей, бравшихся из ниоткуда, моя память стала…восстанавливаться. Я кое-что вспомнила, слово в слово, – отвечаю полушепотом и смотрю на застывшего от напряжения Богдана. – Совсем немного, но в тот момент мне стало ещё страшнее. Я не смогла даже к шкафу подойти, чтобы пальто забрать, потому что эта проклятая коробка лежала на полу у дверцы!

– Что именно ты вспомнила? – спрашивает Богдан тихим и низким голосом.

– Это неважно, – обнимаю себя за плечи. Мои руки покрываются мурашками, и Богдан, заметив это, незамедлительно снимает свое пальто и задумчиво опускает его на мои плечи. – Спасибо. Вообще-то я не замерзла, просто, даже рассказывая об этом кошмаре, мне делается не по себе.

– Ты вспомнила что-то, что связано со мной, да?

Мне неловко, и я увожу взгляд в сторону.

– Говорю же, это неважно. Что было, то было, и всё это я оставила в прошлом. Я никогда не хотела знать деталей.

– Но ты вспомнила.

– Это случилось из-за чертовой красной коробки! – снова смотрю на него. – И дело не в том, что именно я вспомнила, Богдан. Я сегодня пережила настоящий ужас, понимаешь? Красный цвет и эти странные вещи… Они как будто активировали что-то во мне. Я чувствовала запах крови, словно она была у меня под носом. Слышала мерзкий звук, и он был похож на… Я даже произнести это не могу.

– На что был похож?

Немного помолчав, отвечаю: