– Не знаю. Я хочу есть, – говорит он, продолжая смеяться. – Но еда, питье – ничего не помогает. Я не могу избавиться от чувства голода и заглушить мысли о вас с Богданом. Они… Они разъедают меня, и единственное, что помогает мне со всем этим дерьмом справиться, – работа. Там всё приходит в норму, понимаешь? Там я не хочу есть, не хочу спать, не думаю о том, как вам весело друг с другом. Работа возвращает мне меня.

Стараясь держаться уверенно и не показывать своих опасений, смысл которых мне пока не достаточно ясен, я осторожно подхожу к Аверьяну и обнимаю его. С прошлых выходных прошло всего несколько дней, а его объятия уже ощутимо изменились: слабые, как будто закостенелые… А дыхание над моим ухом… Оно слишком частое и поверхностное.

Что-то не так. Я чувствую это, медленно понимаю, признаю.

– Я люблю тебя, – шепчу, прижимаясь к нему сильнее. – И это неизменно.

Обычно Аверьян делает так же, но сейчас его руки не двигаются: он не сжимает меня в ответ, не перебирает пальцами мои волосы, а просто обнимает, как может. Проклятье… Как может?

– Я люблю тебя, Адель, – произносит он над моим ухом. – Навсегда и бесповоротно.

– Поехали к родителям? – предлагаю, прижимаясь лбом к его груди. – Давай проведем несколько дней за городом? Останемся там, пока не почувствуем себя…лучше?

– «Лучше»?

– Я имею в виду, что нам необходимо сменить обстановку, и будет лучше, если мы поедем туда, где, если и есть люди, то только самые родные и любимые.

– Это ты верно подметила.

Отвожу голову назад, чтобы взглянуть на него. Аверьян улыбается, но не так, как раньше: в его глазах необъяснимая пустота и обреченность. А ещё что-то по-настоящему болезненное на физическом уровне.

– Ну так что? Как ты на это смотришь? Возьмем немного вещей и просто уедем отсюда.

– Мне нравится.

– Отлично. Ты ведь…давно не видел родителей, да?

– Пожалуй, да. – Он задумывается. – Месяца два, а может, и больше.

С трудом проглатываю твердый ком в горле.

– …Они будут очень рады тебя увидеть.

С Аверьяном что-то не так, и Кирилл бы это заметил. Он определенно обратил бы внимание на нетипичный внешний вид своего сына задолго до сегодняшнего дня.

– Ты чего? – заглядывает он в мои глаза, в которых снова застывают слезы. – Я ведь согласен. Поехали.

Улыбка дается мне с огромным трудом. Я не понимаю, что происходит с моим мужем, но что-то явно происходит!

– Я просто очень рада. Кхм. Тогда дай мне немного времени, я соберу наши вещи… А ты пока…пока сообщи в нашем домашнем чате, что мы собираемся приехать. Уверена, все обрадуются.

– Ещё бы, – безмолвно смеется он. – Адель, почему ты так смотришь на меня?

– Давно не видела, – отвечаю с улыбкой, которая тут же испаряется. Поднявшись на носочки, целую Аверьяна в кончик носа, а потом медленно направляюсь в спальню и как бы невзначай спрашиваю: – Как там у Архипа дела?

– Да вроде бы ничего.

– Давно его не видела. Уже несколько месяцев! – делаю вид, что удивлена. – Вот время летит.

– Я тоже его давно не видел.

– Разве? Вы ведь…встречались как-то в баре или где-то ещё?

– Ну да, месяца два назад, – отвечает Аверьян и медленно садится на диван. На мгновение его лицо искажает болезненная гримаса. – В тренажерный зал он стал ходить по другим дням из-за работы. Да и в последнее время у нас у обоих не было времени для посиделок в баре.

– Что это сейчас было? – смотрю на него внимательно.

– Что именно? – не понимает он.

– Ты садился, и мне показалось, что тебе как будто больно? У тебя что-то болит?

– Ничего у меня не болит, – улыбается он мне и, устремив взгляд на экран телефона, начинает печатать сообщение. – Только кости немного ломит, как при простуде.

– Может, стоит обратиться к врачу? – предлагаю деланно непринужденным тоном. – Сейчас столько…вирусов ходит вокруг.

– Нет. Никаких врачей и больниц, – бубнит он себе под нос, стуча пальцем по сенсорному экрану телефона. – Да где этот чертов чат?!

Переменчивое настроение. Вспышки агрессии… Ни родители, ни Архип не видели Аверьяна больше двух месяцев. Но, черт возьми, видела я и неужели не заметила, как что-то изменилось в нем?

Нет, постойте-ка! Неделю назад он выглядел иначе! Не так, как сейчас. Всего одна неделя…

– Адель?

– М-м? – прихожу в себя.

– Ты сегодня приехала ко мне на работу. Что-то случилось?

– Нет, – качаю головой, предчувствуя что-то нехорошее. – Я просто очень соскучилась, и мне надоело это проклятое молчание между нами. Хотела…обнять тебя.

Посмотрев на меня с любовью и нежностью, Аверьян вновь переключает внимание на сотовый и с тяжелым вздохом сообщает:

– Зоя счастлива. Просит заехать в магазин, если нас это не затруднит. О! Мама отписалась! Пишет, что сама заедет в магазин. Забавные они, правда?

Ничего не понимаю: это всего лишь игры света или у него и впрямь настолько темные круги под глазами?

– Адель? Ты где витаешь?

– Я думаю, что нас ждут хорошие дни! В родительском доме всегда хорошо и спокойно.

Аверьян согласен со мной, и об этом говорит его болезненно-улыбчивый взгляд.

⁂

– Мы можем заехать в гипермаркет на пять минут? Я забегу в аптеку.

– Что-то случилось? – спрашивает Аверьян и сворачивает на большую парковку.